Глава 14 — Мальчик и гоблин
— Что, Георгий? Страшновато? — похлопал по плечу дядя Олег. — Мне тоже поначалу не по себе было. Я ведь сюда ещё в учебке загремел. Эх, намесили мы тут с мужиками барханов! Вернёшься, помнится, в казарму, думаешь только о том, как скафандр снять и помыться. А тут, само собой, Людвиг. «Пойтём, — говорит, — на марсохотт охотийтс». Ну какой же курсант откажется? Влетело нам от инструктора будь здоров. «Смотрите, — говорит, — любуйтесь». И тут же видео с Земли включает, где на фотографии наши силуэты героические запечатлены. Чуть из Полигона не вылетели, я потом на кухне месяц картошку чистил, для чего там всю автоматику отключили. Весёлые были времена!
Гоша молчал, глядя на проплывающую внизу Красную планету. Он хорошо помнил тот репортаж по Рен-ТВ, и фотографию с видневшимся человеческим силуэтом — тоже. Интересно, кого «щёлкнула» автоматика, дядю Олега или Людвига? А может, их обоих? Кажется, за дальним валуном на снимке виднелся кто-то ещё.
— Кто бы мог подумать… — Дядя Олег замолчал, переведя взгляд вверх. Туда, где на высокой орбите висел потрёпанный метеоритами корабль расы, окрещённой Полигоном «осьминогами».
— Год назад мы бы их растерзали. — Дядя Олег задумчиво потёр щетину. — Наверняка потеряв кого-то из наших. Может, Тамару, или, Людвига, или Чжао. Хорошие люди могли погибнуть зря. Добившись лишь умножения ненависти.
Гоша рассматривал причудливые изгибы межзвёздного странника. Почему те, о ком говорили гоблины, всё же позволяют обычные перелёты? Не хотят лишать последнего шанса? Или наоборот — силятся что-то донести? Умирая от любопытства, он не раз пытал гоблинов вопросами, но те лишь отмалчивались. Похоже, этот секрет они унесут с собой. Туда, куда уведёт загадочный Путь.
— Видишь, там? — Подняв палец, дядя Олег указал на окружившую корабль гостей стайку треугольников. — Готовятся к стыковке. Прежде бы к штурму готовились, а сейчас доставляют продовольствие и медикаменты. Ну и врачей, само собой. Они ведь, представляешь, — его голос дрогнул, — книги с собой притащили. И картины. Кто-то от голода загнулся, потому что пришлось поступиться запасами. Кого-то оставили на верную гибель. И всё равно тащили частичку родного дома. Раньше бы я не понял. Раньше бы я всё вдребезги разнёс. А теперь вот думаю, скольких ещё бедолаг распылил по Солнечной тонким слоем.
— Вы же не знали, — нахмурилась Юля. — И потом, не все, кто летит к Земле, дружелюбны. Поэтому вы не виноваты. Даже не думайте.
— Виноват, не виноват, — грустно отмахнулся дядя Олег. — Какая теперь разница? Но ты права, не все из вновь прибывших готовы просить. Это тяжело, для многих — унизительно. Гораздо проще взять.
— Тогда, возможно, стоит предупреждать, чтобы не совались. — Подойдя к компании, папа уважительно оглядел происходящее на орбите. — Сигнал послать, кордоны расставить. Но тут уж как повезёт. Можно нарваться на таких, кто эти предупреждения использует против нас и хорошо подготовится. Сейчас, по крайней мере, на нашей стороне фактор внезапности. Подлетают они к Земле, а мы их р-раз! — Папа сделал в воздухе хватающий жест и улыбнулся.
— Кровожадный ты человек, полковник, — хмыкнул дядя Олег. — За тобой глаз да глаз нужен.
— Теперь уже не нужен. — Продолжая улыбаться, папа покачал головой. — Полигон ведь собирается выйти из тени.
— Насчёт совсем выйти — это вряд ли. — Дядя Олег посерьёзнел. — Представь, какой шорох поднимется на поверхности. Тут требуется проработка, и обстоятельная. Аналитики уже занимаются, скоро на стол лягут первые предложения. Скажи лучше, не хочет ли твой отряд влиться в наши ряды? Я понимаю, после «Седьмой» всё забудется не сразу, но общее дело, как известно, сплачивает. Такие ребята на дороге не валяются, да и ты мне бы ух, как пригодился. Ты ведь поначалу в лётчики хотел? Вот тебе шанс исполнить заветную мечту.
— Ну вы даёте, товарищ капитан, — уважительно присвистнул папа. — Виноват, товарищ адмирал флота. Называется, «без меня меня женили». Как же вы собираетесь оформить перевод подразделения под ваше чуткое руководство? Сдаётся мне, что Минобороны не примет заявку от неизвестно кого. Даже если они подвесили суборбитальную крепость прямёхонько над Кремлём.
— Не волнуйся, Москву ради тебя бомбить не станем, — парировал дядя Олег. — Ты не поверишь, кого и откуда мы можем достать в случае необходимости. С целым отрядом, конечно, сложнее, но ты не обнадёживайся. И жди предложения, от которого не сможешь отказаться.
Увидев, что папа нехорошо молчит, он сбавил тон:
— Отставить так напрягаться, товарищ Самохин. Никто никого силой не тащит, чай не рабовладельческий строй. Хотя, строго говоря, — дядя Олег хитро подмигнул детям, — формально ты всё ещё часть моего экипажа.
— Польщён, конечно, предложением, — протянул папа, — но обещать ничего не могу. Я стране присягу давал, а у неё и помимо вас забот хватает.
— Хозяин — барин, — примирительно кивнул дядя Олег. — Я ведь тоже так рассуждал. Только, как ни крути, а планета важнее. И потом, где ты такую технику увидишь? Любопытно, поди, на Каллисто вернуться?
— Какой же вы змей, товарищ Елатомцев, — хохотнул папа. — Откажусь — меня свои же съедят. И будут правы.
— Тут от меня сочувствия не жди, — усмехнулся дядя Олег. — За самим весь «Чжуфэн» гоняется после того, как я у них капитана забрал. А что делать? Не на «Сигму» же, в самом деле, опираться? Зато теперь товарищ Чжао у нас вице-адмирал.
— И что будет с вашим элитным отрядом? — поинтересовался папа, и Гоша тут же навострил ушки. — Надеюсь, арестованы и сосланы в Сибирь?
— Увы, всё не так просто, — нахмурился дядя Олег. — Арестовывать их не за что — они выполняли приказ, пусть и преступный. И потом, «Сигма» — герои, первыми шедшие в самое пекло. Поэтому общим решением Полигона они отправлены в отставку. Без права обжалования.
— Плохо. — Папа задумчиво побарабанил по смотровому окну. — Что, если опять возьмутся за старое?
— «Сигме» нет смысла покушаться на детей, — возразил дядя Олег. — Этим они ничего не добьются, кроме суровой кары.
— Даже Оленьке? — прищурился папа. — Как бы мадемуазель не пошла на принцип, уж больно норов у неё лютый.
— Оленька — профессионал до мозга костей, — покачал головой дядя Олег. — И очень хорошо владеет собой, несмотря на дикую целеустремлённость. Без приказа она действовать не будет, тем более что её предупредили о последствиях и не стали деактивировать маячок. В любом случае за детьми мы будем приглядывать. Даю слово.
— Свежо предание… — задумался папа. — Сдаётся мне, что с Оленькой мы ещё увидимся. Поэтому предлагаю сделку: я вступаю в Полигон в обмен на контроль за перемещениями членов «Сигмы». Насчёт своего отряда не скажу, надо посоветоваться с парнями. Только чур оформлять без самодеятельности в виде автокатастроф и нападений хулиганов. Хватит.
— Согласен, — протянул руку дядя Олег. — Но у меня тоже есть пара условий. Во-первых, ты берёшь на себя родителей Юли. Её чудесное выздоровление надо как-то объяснить. А во-вторых, мне понадобится помощь Георгия в одном важном деле.
***
— Вы всё поняли? — напряжённо уточнил дядя Олег. — Дело нешуточное.
Ребята кивнули. Дело и вправду было непростым. И очень ответственным.
— Молодси, — похвалила сидящая рядом Чжао. — Настоящие солдаты!
— Ну, с богом, — кивнул дядя Олег. — Работаем, девочки!
Распахнув дверь машины, Гоша, Юля и тётя Мэй, как попросила называть себя вице-адмирал, вышли на тротуар. Очень оживлённый тротуар, расположенный возле выхода из метро.
— Время. — Чжао сосредоточенно глянула на часы. — Уже скоро.
— Вы такая красивая, — восхитилась Юля. — Вам очень идёт.
— Спасибо, — кивнула, улыбнувшись, тётя Мэй. Она и правда выглядела здорово: нарядное платье, красивая причёска, высокие каблуки. Больше всего Гоше нравились изящные серебряные серёжки и тонкий, восточный аромат духов. Каждой женщине хочется хоть иногда побыть красивой. Это ещё папа говорил.
— Идёт, — бросила Чжао, не сводя взгляда с поднимающейся по ступенькам толпы. Она подобралась и напружинилась, будто готовясь броситься в атаку. Сквозь наряд и макияж выглянул опытный и собранный капитан «Урагана». В переводе с китайского «Чжуфэн» означает именно это.
— Пошли, — важно кивнула Юля, увлекая за собой друга. — Александра Вениаминовна, здравствуйте! А мы к вам.
Идущая куда-то пожилая женщина остановилась, недоумённо глядя на детей.
— Здравствуй, девочка, — чуть дребезжащим голосом произнесла он. — Ты, наверное, ошиблась?
— Мы не ошиблись, — присоединился к разговору Гоша. — Мы к вам. По поводу вашего сына.
— Ничего не понимаю… — Женщина растерянно оглянулась, словно ища кого-то в толпе. — Мой сын давно погиб. Нехорошо так шутить, внучек. Не по-людски.
— Они не шутят. — Увидев, что контакт установлен, Мэй Чжао быстро подошла, часто цокая каблучками. — Пойдёмте с нами. Позалуйста.
— Пойдёмте. — Присутствие детей придало Александре Вениаминовне уверенности. Да и кто будет похищать средь бела дня одинокую пенсионерку?
Подойдя к машине, она недоверчиво оглядела тонированные окна огромного внедорожника.
— Вы точно не бандиты? — с беспомощной покорностью уточнила она. — У меня и брать-то нечего.
— Не беспокойтесь, — обаятельно улыбнулась Чжао. — Мы вовсе не бандиты.
Снова глянув на ребят, женщина, решившись, потянула на себя ручку.
— Это что же, — ахнула она, увидев сидящего внутри. — Это…
Недоговорив, она схватилась за сердце и принялась оседать.
— Внутрь её, быстро! — скомандовал дядя Олег, лихорадочно роясь в аптечке.
Подхватив женщину, хрупкая с виду Чжао одним движением затащила её в салон, тут же заскакивая следом.
— Разрешите. — Выхватив у дяди Олега аптечку, она сосредоточенно извлекла небольшую коробочку и принялась водить ей возле Александры Вениаминовны.
— Сердце в порядке, — кивнула она. — Просто обморок.
Достав тюбик нашатыря, вице-адмирал поводила им у женщины под носом. Сморщившись и вздохнув, та медленно открыла глаза.
— Олежек, — прошептала она.
— Здравствуй, мама, — выдавил бледный как полотно дядя Олег. — Я жив. Так было на…
Недослушав, зарыдавшая Александра Вениаминовна обняла его, повиснув у дяди Олега на груди.
— Олежек, — горячо шептала она, словно боясь, что сын снова исчезнет. — Олежек, миленький. Живой!
— Пойдёмте, дети, — скомандовала тётя Мэй, распахивая тяжёлую дверь. — Быстро!
Соскочив с выехавшей из-под днища подножки, Гоша оглянулся. Крепко прижав к себе маму, дядя Олег смотрел вслед мальчику покрасневшими, подозрительно заблестевшими глазами.
***
Они сидели на маленькой кухоньке самой обычной квартиры на окраине Москвы. С трудом верилось, что когда-то здесь жил совсем ещё маленький дядя Олег. Пил из щербатого блюдца чай с плюшками, смотрел по старенькому телевизору «Спокойной ночи, малыши» и ойкал, когда ему мазали зелёнкой разодранные коленки.
— Здравствуй, батя, — сняв со стены чёрно-белую фотографию, дядя Олег грустно всмотрелся в портрет отца. — Прости, если можешь. Я не в себе был, понимаешь? Хотел как лучше, о человечестве беспокоился. На этом Номос меня и подловил.
— Что за Номос, Олежек? — Разлив по чашкам дымящийся чай, мама хлопотала за плитой. Гоша заметил, что она исподволь посматривает за сына, словно не веря в реальность происходящего.
— Это по работе, мам, — махнул дядя Олег. — Сама-то как? Сердце не шалит?
— Лучше всех, — повернувшись к гостям, Александра Вениаминовна старательно улыбнулась. — У меня сын живой. Разве плохо?
— Мозет быть, мы пойдём? — неловко поёрзав, поинтересовалась вице-адмирал. — Вам ведь надо поговорить.
— И не думайте! — гневно сдвинула брови хозяйка. — Друзья Олега — мои друзья. А скрывать мне нечего, и стыдиться тоже. Реветь как в машине больше не собираюсь. Да и нечем реветь, выплакала слёзы уже давно.
Дядя Олег горестно вздохнул, уставившись в пустую тарелку. Заметив это, мама повесила передник на крючок и присела рядом.
— Ни в чём себя не вини, слышишь? — строго сказала она. — И за отца не переживай, он бы понял. Не просто так тебя схоронили, и не просто так вернули. Знаю, что серьёзными делами мой сын занимался, а всё равно ведь — пришёл, когда смог.
По щеке дяди Олега скатилась крупная слеза. Вскочив, Александра Вениаминовна быстро вернулась к плите.
— Ты бы меня хоть познакомил, — перевела она тему. — Что за детки? Уж не твои ли? Хотя что я говорю, — частила она, ловко переворачивая котлеты деревянной лопаткой, — не до детей тебе было. А вот девушка у тебя — загляденье. Всегда знала, что на красавице женишься.
Юля хрюкнула, весело переглянувшись с Гошей. Зардевшаяся от неожиданного комплимента тётя Мэй смущённо поигрывала вилкой.
— Мама, да что ты такое говоришь? — вскинулся дядя Олег. — Мэй вовсе не моя невеста. Просто мы, э-э… сослуживцы, вот я и попросил немного меня поддержать. И детей подбил, чтобы с тобой разговор начали. Не подходить же к тебе самому на улице, и так в машине валерьянкой отпаивали.
— Сослуживица, говоришь? — Прищурившись, Александра Вениаминовна пристально посмотрела на тётю Мэй. Прищур был знаком до ужаса — дядя Олег глядел точно так же. — Ладно, как скажешь. Ну а детишки откуда? Тоже сослуживцы?
— Это Гоша и Юля, — представил дядя Олег. — Мои друзья. Настоящие люди растут, правильные. Не могу всё рассказать, но я здесь только благодаря им. Поэтому прошу любить и жаловать. И немножко закармливать пирожными, пока родители не видят.
— Чудеса, — опустившись на табуретку, женщина подпёрла кулаком щёку и ласково оглядела детей. — Ну, коли сын за вас поручился, то буду откармливать. Мэй, а вы откуда? — повернулась она к вице-адмиралу. — И не начинай! — подняла она брови на приготовившегося возражать сына. — Имею право спросить!
— Из Китая, из маленького города, — с готовностью откликнулась несостоявшаяся невеста. — Провинция Шэнси, — закончила она, причудливо, гортанно выговорив букву «Ш».
— Из Кита-ая, — протянула мама. — Как интересно! Ну, про службу не спрашиваю, это, понятно, под запретом. Скажите-ка лучше, вас тоже можно закармливать пирожными, или вы на диете?
Дядя Олег растерянно молчал. Он явно не мог представить вице-адмирала поедавшую пирожные. К счастью, Мэй Чжао не усмотрела в предложении ничего особенного.
— Конечно, можно, — лукаво улыбнувшись, кивнула она. — Только немного, иначе не влезу в ска… э-э… рабочую одежду.
Общение затянулось до позднего вечера. Ответственный дядя Олег несколько раз звонил родителям ребят, уверяя, что всё в порядке. Особенно свирепствовал папа, решивший, что сын отправился без спроса в опасную экспедицию. Он даже потребовал включить видеосвязь. Поздоровавшись с Александрой Вениаминовной и цепко, словно ища какой-то подвох, оглядев интерьер, он велел Гоше не задерживаться и отключился.
— Нам пора. — Хлопнув себя по коленям, дядя Олег решительно встал. — Мы пойдём, завтра куча дел.
— Конечно, конечно, — засуетилась, забормотала мама, снова бросаясь к плите. — Я тебе котлеток дам.
— Мам, ну зачем… — Дядя Олег осёкся под пристальным взглядом «тёти Мэй». Юлька успела окрестить такие взгляды «железобетонными».
— Спасибо, — кивнула вице-адмирал, принимая увесистый, вкусно пахнущий пакет. — Больсое!
— Вы уж заходите, не пропадайте. — В словах Александры Вениаминовны сквозил тщательно скрываемый страх. Страх, что невесть как воскресший сын исчезнет, как и не было.
— Обязательно, — кивнула «невестка». — Олег, ты не мог бы дать маме свой номер?
Спохватившись, дядя Олег продиктовал заветные цифры. Не так давно он с гордостью рассказывал Гоше, что благодаря технологиям Старших может общаться по мобильнику из любой точки Солнечной системы.
— Записала, — кивнула Александра Вениаминовна. — Не бойся, отвлекать не собираюсь. Но ты уж звони, не забывай.
— Обязательно, — кивнул дядя Олег.
— Обязательно, — непререкаемым тоном подтвердила его заместитель.
— Ну всё, идите, — замахала руками Александра Вениаминовна. — Доброй ночи.
— И вам… — Чжао легонько охнула, когда женщина притянула её к себе и крепко, словно родную, обняла.
— До свидания, — улыбнулась она. — Надеюсь ещё не раз вас увидеть.
— Я тозе, — кивнула вице-адмирал. Как показалось Гоше, не просто из вежливости.
— Мы не прощаемся, — проникновенно посмотрел на маму дядя Олег. — Хватит с нас прощаний. И так одно намечается… по службе.
Поняв, о чём речь, дети загрустили. О предстоящем завтра думать не хотелось. О самом главном за их недолгую, но очень интересную жизнь, прощании.
***
— Сказка какая-то, — переглянувшись с Тамарой, протянул папа. — Будто детскую книжку читаешь.
Город гоблинов и вправду казался сказочным. Гоша с тоской оглядел домики, башенки и опустевшие кривые улочки. Как же здесь всё-таки красиво!
Жители города стояли сейчас вместе с ними на центральной площади возле памятника Гташу, куда был перенесён и портал. И тоже, как показалось Гоше, немножко грустили.
— Может, всё же останетесь? — обратился к Грыху дядя Олег.
— К сожалению, никак, — мягко ответил Грых. — Нам пора в Путь. Мы слышим Зов.
— Что ещё за зов? — спросила одетая в скафандр не-Юля. Отражения не могли дышать в земной атмосфере, но ни они, ни Старшие не пожелали даже слышать о том, чтобы остаться на Каллисто, не попрощавшись с друзьями.
— Не зов, а Зов! — многозначительно поправил Брух. — Трудно его описать. Просто мы знаем, когда пора в Путь.
— Это как-то связано с Теми-Кто-Не-Выпускает? — полюбопытствовал папа.
— Связано, — не стал отнекиваться гоблин. — Космос не мёртв, это иллюзия. Космос знает всё, и всё чувствует. Не стоит злиться, если родители не пускают за порог. Ведь это делается ради вас.
Последние слова были адресованы стоящим рядом Фее с Председателем, тоже закованным в причудливые скафандры. Старшие промолчали. Похоже, они и сами всё понимали.
— Прощай, Гоша. — улыбнувшись, Хнуп крепко прижался к мальчику. — И ты, Юля. Спасибо вам за всё. А особенно — за молоко-о!
— Да уж, — хмыкнул Гоша, вспомнив «Седьмую площадку». — Было бы за что.
— Неправда! — Казалось, Хнуп уловил колебания друга. — Ты очень рисковал ради тех, кого почти не знал.
— Я тебя никогда не забуду, Хнуп, — крепко обнял друга Гоша. — И тебя, Грых. И Бруха. И вас всех! — Он повернулся к вежливо внимающей ушастой толпе. — Вы… а, да что говорить!
— Ты, кажется, что-то забыл, — пихнула в бок Юля.
— Точно, — спохватился Гоша. — Я же стихи написал. На вашем, на гоблинском.
— Ты опять входил в крух? — Грых недовольно покачал головой. — Я же говорил, что это опасно.
— Не самостоятельно, — возразил Гоша. — Мне Валерий Кузьмич помог. Правда, Валерий Кузьмич?
— Правда, — улыбнулся старик, ободряюще приобняв его. — Мы вместе занимались, по скайпу. Пришлось даже телефон для такого прикупить, благо интернет в Телепино хороший.
— Тогда ладно, — смягчился гоблин. — Просто мы беспокоимся. Уцк нельзя постичь за день, это путь. Часть большого Пути, на который вам ещё предстоит встать. Впрочем, я отвлёкся. Просим! — вежливо кивнул он.
Откашлявшись, Гоша принялся гортанно декламировать. Стихи посвящались дружбе и надежде, а ещё миру. Миру между людьми, Старшими и всеми разумными существами, которым, если подумать, совершенно нечего делить. Несмотря на ошибки, гоблины слушали внимательно. Когда он закончил, на площади воцарилась тишина.
— Прекрасно, — выразил общее мнение Хнуп. — Мне очень понравилось! Здорово сказано про руку дружбы, протянутую всем, попавшим в беду. Как это верно. Жаль, что пока не все это понимают.
После выпавших на его долю передряг Хнуп возмужал. Пройдя через спасение Юльки свою инициацию, он, как и дедушка, решил стать гоблином–механиком, и теперь прилежно постигал премудрости уцк.
— Поймут, — ласково погладил внука Грых. — Обязательно. И, поняв, помогут понять другим. Так заведено.
Заурчав как котёнок, Хнуп прижался к дедушке.
— Нам пора, — напомнил Брух. — Время уходит, мы и так засиделись.
— А твои родители, Хнуп? — спохватился Гоша. — Они ждут тебя?
— Они придут чуть позже, — улыбнулся гоблин. — Мы встретимся там, у «арайми».
— Арайми? — переспросила Юля.
— Так называются те, к кому мы идём, — пояснил Грых. — Они встали на грань гибели. Им срочно нужно помочь.
— Полигон готов содействовать, — нахмурился дядя Олег. — Всеми наличными средствами.
— Спасибо, мы справимся, — вежливо отказался Грых. — Не спешите. Когда придёт время, вы услышите Зов и не сможете не откликнуться.
— Как знаете, — переглянувшись с вице-адмиралом, улыбнулся дядя Олег. — Удачи с этими арайми. Надеюсь, они миролюбивее людей.
— Одну минутку, — прощёлкала, подползая, Фея. — Есть подарок.
В её скафандре распахнулся небольшой люк. С тихим жужжанием наружу выехал металлический поддон со стоящим на нём гелевым шариком. Внутри был замурован небольшой чёрный кустик.
— Это — … — прощёлкала, волнуясь, Фея. — Саженец нашего растения. Возьмите, вдруг понадобится там. У, — новая серия щелчков, — много полезных свойств, он питателен и неприхотлив. Арайми, — она с трудом выговорила незнакомое название, постоянно срываясь на утробное стрекотание, — могут модифицировать под свои нужды, если, конечно, технологии позволят. А если нет, вы им поможете.
— Спасибо. — Прижав ушки, Брух бережно принял драгоценный подарок. — Это особенно ценно, учитывая, как мало этих растений осталось на Каллисто. Позвольте отблагодарить вас.
По рядам гоблинов прошло волнение — задние что-то передавали впереди стоящим. Отдав товарищам саженец, Брух, в свою очередь, принял от них блестящее семечко размером с огурец.
— Это вам, — слегка поклонился он, протягивая семечко Фее. — Споры наших грибов, адаптированные к вашей атмосфере и силе тяжести. Легко поддаются генной модификации, руководство по эксплуатации вшито в ДНК. Способны производить пищу, одежду, энергию…
— И молоко-о… — не выдержав, подсказал Хнуп.
— И, само собой, молоко, — улыбнулся Брух, — причём из самых базовых элементов, имеющихся на любой планете.
— Спсссбо, — прошипел Председатель, вежливо присев и сделав клешнями сложный жест. Фея присоединилась к отцу в своеобразном реверансе, рассыпаясь в словах благодарности от имени всего народа Каллисто.
— Не стоит, — смущённо отмахнулся Брух. — Это самое малое, что мы могли сделать.
Портал тихо засветился, соединяя бесконечно далёкие миры. Сквозь него проглянула жаркая пустыня, быстро сменившаяся на уютный полумрак очередной пещеры.
— Мама, папа! — пискнул Хнуп, увидев, что с той стороны их поджидает небольшая делегация. — Дедушка, они тут! Они успели раньше!
— … — улыбаясь, гортанно произнёс папа Хнупа. Вежливо войдя, родители пристроились возле Грыха, не выпуская сына из объятий. Их кристаллики сияли, включаясь в местный коллективный разум. Гоша поёжился. Сейчас ему достанется.
— Папа говорит, что очень рад знакомству, — перевёл, радостно улыбаясь, Хнуп. — Не бойся, он тоже всё понимает.
— Приветствую вас. — Шагнув навстречу гостям, дядя Олег сделал странный жест — подняв ладонь, развёл буквой «V» средний и безымянные пальцы. — Живите долго и процветайте.
Переглянувшись, гоблины вежливо вскинули руки в ответном жесте. Спок, так делал Спок в «Звёздном пути»!
Вице-адмирал недовольно кашлянула. Опустив руку, дядя Олег расплылся в широкой, ребяческой улыбке.
— Прошу извинить за шутку, опыта общения маловато. Мы очень рады видеть вас здесь. Жаль, что вы ненадолго.
— Я скажу за всех, — вступил Брух. — Нам тоже грустно, но это светлая грусть. Мы ещё встретимся, поверьте.
— А что будет с городом? — воскликнула не-Юля, обняв «сестру». — Он же пропадёт. Так нельзя.
— Верно, — задумался дядя Олег. — Тут ведь целый памятник миру и добру. Надо сохранить.
— Тогда пусть каллистеане откроют здесь посольство, — просияла мама. — И построят свой квартал. Разумеется, когда разберутся с переселением.
— Отличная идея, — поддержал не-Гоша. — Мы с… Юлькой готовы хоть сейчас.
— Полностью согласна, — «кивнула» клешнями Фея. — С радостью будем здесь присутствовать. Разумеется, с разрешения Полигона.
— Разрешение получено, — серьёзно ответил дядя Олег. — Можете приступать к строительству немедленно при условии, что не повредите местную архитектуру.
— Есть предлозение, — вмешалась Чжао. — Перенести сюда центр подготовки новобранцев. Чтобы отвыкали бояться тех, кто непохож.
— Отлично! — Дядя Олег довольно щёлкнул пальцами. — Ещё перенесём сюда центр приёма беженцев. Начнём с «осьминогов», они как раз прошли санитарный контроль. Пусть набираются сил перед новым броском. И хранилище организуем, для книг и предметов искусства. А ещё откроем музей инопланетных культур, для новобранцев и вообще. Не век же человечеству верить, что Вселенная пуста. Когда-то придётся разбивать скорлупу.
— Мы бы хотели предложить помощь, — вмешалась Фея. — В новой солнечной системе предостаточно места, мы можем пригласить «осьминогов» пожить у нас и даже остаться навсегда. Судя по тому, что вы говорите, они существа культурные. Нам очень интересно с ними пообщаться. И потом, вместе всегда веселее.
— Я передам, — признательно посмотрел на неё дядя Олег. — Уверен, они будут благодарны. Как, впрочем, и мы.
— Как же вы всё-таки изменились, — задумчиво протянул Брух, оглядывая Старших. — Это очень важно — думать о других и помогать даже тогда, когда сам нуждаешься в помощи. С этого начинается Путь.
Приблизившись к гоблину, Фея осторожно обхватила его массивными клешнями и что-то застрекотала.
— Я же сказал, не надо грустить, — улыбнулся Брух. — Впереди у вас долгая, тернистая, но очень интересная дорога. Это не конец истории, поверьте. Только её начало.
Попрощавшись, Хнуп, Брух и Грых шагнули в портал. Следом потянулась разношёрстная вереница гоблинов и груммов. Заплакав, Юля крепко взяла за руку ревущее в три ручья Отражение. Нахмурившийся не-Гоша подошёл к мальчику и, не зная, как выразить поддержку, ткнул собрата в плечо. Ласково обняв мальчишек и девчонок, мама шептала им что-то утешающее. Папа, Тамара, Чжао и дядя Олег сдержанно молчали, по-спартански не желая давать волю чувствам.
Последние из пёстрой толпы скрылись в портале. Мигнув, врата Пути погасли. Город опустел.
— Не грусти, Гошка, — подойдя к мальчику, ободряюще улыбнулась Юля. — Ко мне скоро сестра приезжает, Катя. Ты её не знаешь, она на Украине живёт с мужем. Приходите к нам в гости, она очень хорошая. Я, когда заболела, она приезжала, помогала как могла. А сейчас у неё малыш родился, заодно и на него посмотрите. Придёте?
— Обязательно, — подтвердил папа. А Гоша понял, откуда в Юлькиной комнате двухъярусная кровать.
— Тебе хорошо, — грустно сказал он. — У тебя сестра есть. А я один.
— А вот и неправда, — улыбнулась Юлька, весело глядя на маму. — Месяцев через восемь всё изменится.
— Так и знала, что почувствуешь. — Улыбнувшись, мама погладила себя по животу. — Ничего-то от тебя не скроешь.
Гоша страшно обрадовался. У него будет братик или даже сестрёнка! Маленькое, крохотное существо, о котором надо заботиться и защищать. Как же это здорово!
— Я бы тоже хотела к тебе в гости, — с сожалением произнесла не-Юля. — Но пока не получится, скафандр твоим родителям не объяснишь. Тогда ты к нам заглядывай, хорошо?
— Насчёт гостей мы что-нибудь придумаем, — вмешался дядя Олег. — Человеку под землёй тоскливо. Думаю, Юлиных родителей придётся посвятить в нашу тайну. Что скажешь, можно на них положиться?
— Конечно, — расцвела девочка. — Они никому не скажут, честное слово.
— Верю, — улыбнулся дядя Олег. — Тебе — верю.
***
Полина получила кристаллик первой. За ней последовали Женька с Серёжкой, мама, папа и Валерий Кузьмич. Удивительно, но раньше всех проникший в тайны гоблинов колдун не торопился становиться на путь уцк. Стоило немалых усилий разубедить его, что он слишком стар для новой жизни.
Из маленькой искорки разгоралось тёплое, доброе пламя, сплачивая разных, и в то же время настолько похожих людей в единое, помогающее ощутить причастность к чему-то большему, целое. Каждый день в стройный хор вливались новые голоса. Однажды «в сети», как говаривал папа, объявился и дядя Олег, тут же пригласивший всех к маме по поводу «одного крайне важного события».
В гостях у Александры Вениаминовны ребята страшно обрадовались, узнав, что дядя Олег и тётя Мэй планируют пожениться. Дядя Олег со смехом поведал, что понял всё лишь тогда, когда уломал вице-адмирала надеть р’рих.
— Ох, и дурак же я был, — улыбался он. — Как щенок слепой, ей-богу. Мэй когда его надела, до меня всё и дошло. И что она меня любит, и что я её. Ничего с этой службой не замечал, олух царя небесного.
Вице-адмирал молчала, загадочно, по-восточному улыбаясь. Мэй Чжао была счастлива. Как рассказала потом Юля: впервые в жизни. А уж как обрадовалась Александра Вениаминовна, Юлька даже не смогла описать. Мама дяди Олега оказалась на редкость доброй и лёгкой в общении. Она незаметно передружилась со всеми, даже с папой, переживавшим, что в своё время был готов притащить её на допрос. Вице-адмирала она называла не иначе как «дочкой», и «железной» тёте Мэй, похоже, искренне это нравилось. Дядя Олег как-то обмолвился, что Чжао — сирота и не знала своих родителей. Похоже, в Александре Вениаминовне она разглядела ту самую, которой ей так не хватало, маму.
Что-то изменилось в капитане «Урагана» с того вечера. Позже Гоша узнал, что она перевелась в растущий как на дрожжах посольский «квартал». Дядя Олег по секрету рассказывал, что тёте Мэй больше не хочется воевать, а наоборот — учиться решать проблемы миром. Ведь в этом и есть, если подумать, высшая мудрость.
С той поры миновало ещё несколько лет. Старшие ушли, оставив свои города в наследие Полигону. Отражения примерно несли посольскую службу, мужественно перенося вопросы любопытных курсантов. Валерий Кузьмич умер, успев многому научить Гошу и Юлю, зато брат Димка рос как на дрожжах, периодически таская из Гошиной комнаты всё, что можно погрызть. Гоша не обижался — некогда было. Он серьёзно увлёкся компьютерами, надеясь однажды поставить машины на службу человечеству. Кто знает, если не получилось у гоблинов то, возможно, получится у людей?
Юлька заинтересовалась медициной, мечтая стать главврачом. Они сильно сдружились с тётей Мэй, а Гоша обожал чаёвничать с дядей Олегом, знавшим несчётное количество весёлых историй и баек. Иногда на огонёк заглядывали и родители. Бывшие непримиримые враги, папа и дядя Олег служили теперь вместе. Отряд «Сенеж» стал достойной замене утраченной «Сигме», уже успев поучаствовать в нескольких боевых вылетах.
Гоша и Юля знали, что никогда больше не расстанутся. Что будут изо всех сил приближать день, когда люди, наконец, поймут. Этот день был ещё нескоро, но уже и не за горами. Брух был прав — история вовсе не закончилась. Напротив, она лишь только начиналась.
КОНЕЦ.