Глава 13 — Мальчик и Фея
В наступившей тишине было слышно, как с сочащегося слизью потолка тихонько капает.
— Ты вот это называешь Феей? — послышался осторожный вопрос дяди Олега. — Прости за резкость, Георгий, но не повредился ли ты умом?
Гоша перевёл взгляд на кошмарное создание. Что, если он и вправду тронулся?
Ища поддержки, он посмотрел на Юлю. Поняв его колебания, та ободряюще кивнула.
— Не сомневайся, Гошка, — успокоила девочка. — Это точно Фея.
— Это я, — подтвердил, втягивая щупальца, монстр. — А ты Гоша. Мы встречались. В Посёлке. Помнишь?
— Ничего не понимаю, — вмешался папа. — Ты говорил про небоскрёбы и пчёл. А это разве пчёлы?
— Это не пчёлы. — Гоша окончательно уверовал в пришедшую на ум разгадку. — Это насекомые. А вокруг их улей. Дом.
— Ульи — это и есть небоскрёбы? — удивился папа. — Допустим. Но ещё ты рассказывал про огромные цветы.
— Так мы их видели, — напомнил Гоша. — В «теплице», помнишь?
— То есть ты хочешь сказать, — осторожно резюмировал папа, — что именно с этими, — он замялся, подбирая слово, — организмами ты и общался?
— Да, — кивнул Гоша. — Как в игре, в виртуальной реальности. Город ведь не настоящий.
— И увидел ты его через призму собственного, земного опыта, — задумался папа. — Словно система подстроилась под тебя.
— Точно! — просиял Гоша. — А имён не расслышал, потому что их язык слишком сложный. Человеку не выговорить.
— Он прав, — согласился дядя Олег. — Даже мы не освоили.
— Лёш, я, кажется, поняла, — прошептала мама. — Гоша рассказывал про кривые лестницы и квартиры странной планировки. А он, получается, и правда видел внутренности улья! Таким, каким его бы построили люди.
— Но почему песок? — не сдавался папа. — Здесь же кругом лёд.
— Для нас гибель цивилизации — это Пустошь, — догадался дядя Олег. — Символ постапокалипсиса. Как в «Безумном Максе».
— А ещё они очень грустили, — добавила Юля. — Понимали, что если экспедиции пропадут, их раса погибнет. И мир погибнет, по их вине.
— Стоп, стоп, стоп, — вскинул руки дядя Олег. — Про это-то откуда знаешь?
— Не знаю, — пожала плечами Юля. — Чувствую.
— Она права, — тихо проскрежетало существо. — Мы уничтожили свой мир, и виноваты в этом сами.
— Мне кажется, вам очень плохо, — прошептал Хнуп, подходя к монстру вплотную. Увидев гоблина, Фея насторожилась. Надкрылья, треснув, разошлись, прозрачные крылышки лихорадочно затрепетали.
— Не надо, — покачал головой Хнуп. — Хватит бояться.
Бесстрашно приблизившись, он положил на безглазую морду зелёную лапку, погладив склизкий хитин. Картина межгалактической дружбы захватывала. Один из солдат, не выдержав, улыбнулся краешком рта.
Успокоившись, Фея спрятала крылышки и осторожно пощекотала ушки Хнупа щупальцами. Гоша испугался, что тот получит ожог, но успокоился, увидев, как гоблин блаженно урчит.
— Я приглашаю. — Кажется, Хнуп пришёлся Фее по душе. — На переговоры. Нам ведь нужно поговорить.
— Э-э… — замялся дядя Олег, соображая, что ответить.
— Сто здесь проИсходИт? — громко раздалось за спиной. Вздрогнув, Гоша обернулся. Возле входа в окружении солдат стояла нахмуренная капитан Чжао.
***
Дёрнувшись, Фея втянула щупальца. Хитиновые пластины щёлкнули, плотно сходясь на груди.
Оглядев происходящее, Чжао гневно скрестила руки.
— Это и есть Старшие? — уточнила она, смерив Фею ледяным взором.
— Дорогая, ты всё не так поняла… — Улыбка дяди Олега увяла. Мэй Чжао не собиралась шутить, в её глазах горел воинственный, как у Оленьки, огонёк.
— Спокойно, капитан, — медленно, с расстановкой произнёс дядя Олег. — Эти существа не представляют угрозы.
— Восьмой класс опасности, — парировала Чжао. — Как вы могли забыть?
Подчинившись приказу, группа бойцов с «Чжуфэн» активировала излучатели. Фея с эскортом заметно нервничали. Ситуация накалялась.
— Отставить, — дядя Олег говорил подчёркнуто спокойно. — Включите голову, вы не на стрельбище. Сейчас ваш опыт работает против вас.
— Я настаиваю на вызове подкреплений! — От волнения акцент Чжао усилился. — Вы забЫваете, сто ОнИ телепатЫ!
— Я ничего не забываю! — отрезал дядя Олег. — И хочу напомнить, что здесь я принимаю решения.
— Я не могу согласиться! — сбившись от волнения, Чжао, бросила несколько слов по-китайски. — Вы под их контролем, товарИсь командуюсИй!
— Отставить! — проревел дядя Олег, испепеляя взглядом непокорную подчинённую. — Войну хочешь начать?! «Гром», арестовать!
— Простите, товарищ комэск, — виновато ответил командир отряда. — Но капитан права. Слишком всё гладко.
— Подождите! — вклинилась Юля, смело выскакивая на пятачок между отрядами. — Зачем вы так?
— Отойди, — бросила, не глядя, капитан Чжао. — Не вмешивайся.
— Нет, это вы послушайте! — звонко воскликнула Юля. Опустив взгляд, Чжао удивлённо посмотрела на бесстрашную девчонку.
— Вы опять за своё! Опять за старое! — вертя головой, принялась отчитывать присутствующих Юлька. Гоша онемел. Он бы на такое не решился. — Взрослые, а хуже детей. Гладко им, видите ли, всё в войнушку не наиграются. Сколько можно решать проблемы силой? Что за мальчишество?
Капитан Чжао напряжённо молчала. Слушая гневную тираду, молчал и дядя Олег.
— Девчонка права, хватит, — примирительно сказал он, когда Юлька закончила. — Мы обязаны попробовать по-другому. А кому охота без нужды погибнуть здесь, — он резко повысил голос, обращаясь к бойцам «Чжуфэн» — шаг ко мне. Ну?
Строй не шелохнулся.
— Я так и думал, — кивнул дядя Олег, протягивая капитану Чжао руку. Помедлив, там нерешительно пожала её.
— Я очень рада, что обошлось без насилия, — прошелестела, успокаиваясь, Фея. — Не надо войны. Все устали.
— Вы правы, нам нужно поговорить, — обратился к ней дядя Олег. — Можно прямо здесь. Если, конечно, вас устроит.
— Разумеется, — пошевелила правой клешнёй Фея, и Гоша понял, что у Старших это аналог кивка. — Говорить лучше, чем убивать. Но прямо здесь неудобно. Пойдёмте, тут недалеко.
***
— Дидье, Ким, Кравченко, Джонсон — ко мне, — распорядился дядя Олег. Выбежав из строя, четверо солдат молчаливо примкнули к компании парламентёров.
— Приказываю вернуться на орбиту и доложить о происшедшем. — Дядя Олег пристально посмотрел на Чжао. — Здесь нам опасаться нечего.
— Так тосьно! — лихо козырнула капитан «Чжуфэн». — Виновата, товарищ командующий. Готова понести наказание.
— Кто старое помянет… — отмахнулся дядя Олег. — Всем нелегко, и нервы на пределе. Мы солдаты, а не дипломаты. Поэтому на первый раз прощаю. Надеюсь, вы извлечёте правильные уроки.
— Так точно! — снова козырнула капитан Чжао и, развернувшись, принялась распоряжаться. Наблюдая за ней, Гоша восхитился. Команда «Чжуфэн» работала чётко и слаженно, на их фоне меркли даже дисциплинированные бойцы «Дракона».
— Хороши черти, а? — ткнул в плечо дядя Олег. — Как их так выдрессировала — никому не говорит.
— Она, наверное, очень строгая, — предположил мальчик.
— Строгая, но командир, что называется, от бога. — Дядя Олег улыбнулся. — Они за ней в огонь и воду. Чует моё сердце — пойдёт наша Чжао на повышение. Правда, команда костьми ляжет. Не отдадут.
— Вот бы мне так, — мечтательно вздохнула Юля. — Но я не такая.
— Какая «не такая»? — удивился дядя Олег.
— Не знаю, — протянула девочка. — Не такая суровая.
— Думаешь, её за суровость любят? — рассмеялся дядя Олег. — Нет, она берёт чуткостью. Своих бойцов видит насквозь, умеет и выслушать, и помочь. Короче, отец–командир. Точнее, мать.
Юля промолчала, продолжая пожирать Чжао глазами.
— У тебя ещё всё впереди, — похлопал её по плечу дядя Олег. — Хорошие командиры не только в армии нужны. Думаешь, руководить школой или больницей проще? Да и семья когда появится, знаешь, сколько мудрости надо?
Прервавшись, он замолчал. Словно что-то почувствовав, Юля схватила его за руку, быстро поймав взгляд командующего эскадрой.
— Вам обязательно нужно поговорить с ней, — серьёзно сказала она.
— С кем? — опешил дядя Олег.
— С мамой, — объяснила девочка. — Она простит, обязательно. Я знаю.
Дядя Олег смешался и отвёл взгляд. Повисла неловкая пауза.
— Сюда, пожалуйста, — прощёлкала Фея. Один из проходов гостеприимно распахнулся, и небольшая делегация устремилась вглубь причудливого сооружения.
***
— Натуральный «Чужой», — нервно хохотнул дядя Олег, ступая по извивающемуся коридору. Гоша не удивлялся, наоборот. После Города архитектура Старших казалась знакомой.
Фонари шлемов выхватывали из темноты хитиновые тела. Всюду шуршало, будто ночью зашёл на кишащую тараканами кухню.
— Bon sang! — ругнулся Дидье, пригибаясь и вскидывая оружие. Бегущая по потолку вереница Старших бросилась врассыпную. Привлечённые то ли шумом, то ли феромонами, из боковых проходов выскочили вооружённые «блюстители порядка». Фея успокаивающе щёлкнула, отправляя охрану обратно на посты.
— Хорошо креветки отстроились, — рискуя быть услышанным, заметил на закрытом канале Кравченко. — И порядка побольше, чем у нас.
— Отставить! — рыкнул дядя Олег, силясь заглушить раздавшиеся в эфире смешки. Гоша хохотнул. Отныне за Старшими прочно закрепилось их новое прозвище.
— Смотрите! — ахнула Юля, проходя мимо огромного, усеянного почерневшими от времени яйцами помещения. — Это, получается, у них роддом.
— Я ж говорю — «Чужой», — присвистнул дядя Олег. — Или «Чужие».
— За мной, пожалуйста. — остановившись, Фея терпеливо дожидалась гостей. — Если не затруднит, постарайтесь туда не заходить.
— Вот уж спасибо, — мрачно прокомментировал Ким. — Во сне приснится — подушкой не отмашешься.
Гоша поёжился, но Фея не отреагировала. То ли из деликатности, то ли потому что новый, тщательно зашифрованный канал Старшими не прослушивался.
«Недалеко» оказалось весьма неблизко. Вероятно, местные жители по-другому воспринимали расстояния, чему явно способствовала низкая гравитация.
— Заведут нас в угол, да и сожрут, — мрачно предрёк Ким. — Или личинки отложат.
— Разговорчики! — прицыкнул дядя Олег. — Вы не в увольнении, вы представляете Землю!
Бойцы замолчали, угрюмо осматриваясь. Ругнувшись, огромный чернокожий Джонсон размазал по забралу плюхнувшуюся с потолка каплю.
— Место, конечно, невесёлое, — сообщил папа, пытаясь поднять упавший боевой дух. — Но сожрать нас можно было и ближе.
— Мужчины. — Мама недовольно закатила глаза. — Все мысли об одном. Мы для них несъедобны, не бойтесь. Наши белки состоят из специфических аминокислот, переварить которые для местных затруднительно. К тому же в нас куча земных микробов. В 21-м веке живём, а вы до сих пор из пещер не выбрались.
«Мужчины» пристыженно замолчали, пройдя остаток пути в полной тишине.
— Сюда. — Остановившись, Фея приглашающе махнула клешнёй. — Простите, что далеко, но не все помещения подходят вам по габаритам, а ещё ведь требуется свет. К сожалению, я не сразу сообразила.
— Ничего, — вежливо кивнул дядя Олег, заходя внутрь. — Дарёному, как говорится, коню…
— Большое спасибо, — очаровательно улыбнувшись, мама оглядела просторный, уютный «отсек». — Нас всё устраивает. Благодарим за гостеприимство.
***
Стены, пол и потолок «комнаты» мягко мерцали оранжевым. Поразительно, но слепые от рождения Старшие сумели наладить неплохое освещение.
— Что же это я, — спохватилась Фея. Перебирая ножками, она подбежала к стене и ткнула клешнёй в небольшое, напоминающее розетку отверстие. Пол комнаты вздыбился, формируя несколько смахивающих на стулья фигур. Рядом «всплыла» парочка скошенных «диванчиков», напоминавших римские клинии.
— Убрать оружие, — скомандовал дядя Олег. — А то знаю я вас, нервных.
Раздались щелчки. Перекинув излучатели за спину, бойцы намертво примагнитили их к скафандрам.
— Что стоим? — уточнил дядя Олег, опускаясь на «стул». — Садимся и улыбаемся, товарищи офицеры.
Ещё раз оглядевшись, бойцы Полигона напряжённо присели. Следом умостились все остальные.
— Вам удобно? — озабоченно прощёлкала Фея. — Можно попробовать подогнать…
— Не стоит утруждаться, — остановила её мама. — Всё просто прекрасно.
— К сожалению, не могу предложить угощение, — расстроилась Фея. — Наша еда вряд ли придётся вам по вкусу.
Мама многозначительно посмотрела на папу. Гоша вспомнил её слова про пищу и мужчин.
— Благодарю. — Дядя Олег широко улыбнулся. — Всё в порядке. Правда.
Переглянувшись с Юлей, Гоша тихонько хрюкнул. Наблюдать за оказавшимися не в своей тарелке военными было очень забавно.
Присутствующие помолчали. Дядя Олег собирался с мыслями, а Фея, очевидно, не хотела мешать. До слуха донёсся шелест открывающейся перегородки. Тихо прострекотав, в комнату вползло грузное членистоногое, тут же угнездившееся на «диванчике» рядом с Феей.
— Позвольте представить — мой отец, — повела клешнёй та.
Председатель был стар. Чешуйки его панциря износились, вместо одной из клешней виднелся кибернетический протез. Вежливо привстав, он попытался сказать пару слов по-русски. Вышло непонятно.
— Простите папу, он только учится, — поспешила объяснить Фея. — Но уже всё понимает, а через пару недель заговорит не хуже меня.
— Пару недель? — опешил дядя Олег. — Не маловато ли?
Гоше страшно хотелось упомянуть про лингвистические способности гоблинов, но он промолчал.
— Ваш язык проще нашего, — извиняющимся тоном произнесла Фея. — Прошу, не обижайтесь.
— А вы-то когда успели? — поразился папа. — Вы же только проснулись.
— Я прошла курс интенсивного обучения, — пояснила Фея. — Прежде чем отключиться, Номос передал мне дела. Очень быстро, но тяжело и больно. Папа бы не выдержал.
Откинувшись на «стуле», дядя Олег замолчал. Разговор не клеился, но тут на помощь пришёл Грых.
— За что вы сражались? — спросил гоблин–механик. — Из-за чего встали на грань гибели? Ресурсы, территория, языки? Различные биологические подвиды?
— Чаще всего из-за полной ерунды. — Фея грустно пошевелилась. — Сначала не могли поделить ульи, затем города, планету, а после и Солнечную систему. Мы постоянно дробились и враждовали, доведя свой мир до катастрофы. Этот город — последнее, что осталось от нашей цивилизации.
— Что с остальными? — хрипло уточнил папа. — Уничтожены?
— Часть — да, — подтвердила Фея. — Но большинство опустели сами. Войны нарушили экологический баланс, запустив процесс изменения атмосферы. Оазисы начали погибать, а без них невозможно выращивать пищу. Да и дышать последнее время всё труднее.
— Оазисы — это там, где растения? — встрял дядя Олег. — И кипящие озёра?
— Именно, — «кивнула» клешнёй Фея. — Номос берёг их как мог, но и он не справился. Скоро нам будет нечем кормить детей. Впрочем, они почти не рождаются.
— Мы же видели ваш инкубатор, — удивилась мама. — Такой яйцекладке можно только позавидовать.
— Большинство из яиц бесплодны, — грустно ответила Фея. — Скорее всего, это связано с изменившейся атмосферой.
— А как же Город? — быстро спросил Гоша. — У вас ведь рождались дети.
— Нечасто, — пояснила Фея. — Анабиоз увеличил продолжительность жизни, многие из деток различались по возрасту на десятилетия.
— Подождите, но есть же терраформирование, — вспомнил дядя Олег. — На худой конец, искусственные поселения. Что мешало перенести центр жизни на любую из планет? С вашими-то технологиями?
— Это не так просто, — возразила Фея. — Каллисто — поистине уникальная среда, воссоздать её на другой планете весьма нелегко. Людям трудно это понять, вы сформировались в более высокой гравитации и дышите кислородом, который легко извлечь из углекислоты, встречающейся почти повсеместно. Хлор — другое дело. А что касается искусственных поселений — кому хочется провести жизнь в бункере, пусть и комфортном?
— Никому, — протянул дядя Олег. — Но тогда вам требуется новый дом.
— Требуется, — шевельнула клешнёй Фея. — Но к сожалению, до него не добраться. Теперь — не добраться.
— Почему? — Гоше стало невероятно жаль несчастных «креветок». — Почему «теперь»?
— Не стоит нас жалеть, — отрезала Фея. — Будь у Номоса хоть один шанс, он отнял бы у вас Землю не задумываясь. Да и мои предки были не лучше. Вас спасло лишь то, что по пригодности к колонизации Земля для нас — как Венера для вас. Поэтому нет, мы не заслуживаем сочувствия.
— А мне кажется, вы изменились, — тихо сказала Юля. — И раскаиваетесь вполне искренне. Разве не достаточно, чтобы пожалеть?
— Не думаю, — хрустнув чешуйками, возразила Фея. — Мы безнадёжны, и научились понимать друг друга, лишь оказавшись в Городе. Да и то потому, что там не было рас и языков, ведь Номос взял перевод смыслов на себя. Кстати, именно благодаря этому Гоша смог общаться с нами. Он видел нас пчёлами, а мы его — одним из нас, пусть и немножечко странным.
Гоша вспомнил, как Председатель смотрел на него тогда, в Посёлке. С прищуром, будто силился разглядеть. А он, значит, быстро определился. Наложив на Старших увиденные в мультиках образы.
— Каждый заслуживает сочувствия, — упрямо возразила Юля. — Особенно если раскаялся. Вы махнули на себя рукой, думая, что никогда не изменитесь. Это не так. Ваши предки и говорить бы с нами не стали!
Фея молчала, задумчиво поводя чуткими волосинками. Председатель что-то прощёлкал.
— Вам надо попросить, — настаивала девочка. — Прощения и помощи. Вот и всё.
— Простите нас. — Хрустнув сочленениями, Фея изогнулась в сторону гоблинов. — Мы в ответе за Номоса, и сами вели бы себя не лучше. И вы, — обернулась она к людям, — тоже простите. За то, что использовали, подставив под удар. Это недостойно и подло.
— Пррхсоеднсс, — мучительно выдавил Председатель, от натуги привстав на ложе. — Пррхстте.
— Мы прощаем, — широко улыбнулся Хнуп. — И не держим зла. Готовы помочь чем можем.
Бока Феи и Председателя затрепетали. Из расширившихся «жабр» на пол пролился маленький водопад. Они что, плачут?
— От имени Полигона предлагаю перемирие, — негромко произнёс дядя Олег. — Думаю, противников среди наших не найдётся. Также готовы оказать посильную помощь. Но при одном условии.
— Говорите, — прошелестела Фея. — Любые условия.
— Они просты, — улыбнулся дядя Олег. — Расскажите, наконец, что это за кубики. А то мы с полковником уже извелись.
***
— Когда Номос захватил власть, первое, что он сделал — лишил нас памяти, — принялась рассказывать Фея. — Это требовалось для предотвращения возможного мятежа и одновременно — как анестезия от тоски по погибающему миру. К сожалению, это лишило нас воли к жизни, поставив на грань вымирания. Осознав это, Номос переложил на нас часть вычислений, заставив наши умы постоянно работать, одновременно экономя ресурсы Кристалла. Этот жестокий, но эффективный метод продлил наше существование на тысячи лет. Разумеется, не все смогли выдержать подобное.
Гоша молчал, представляя чудовищную картину. Бесплотная, безрадостная, без конца и края жизнь. Единственное развлечение — постоянные «домашние задания», полученные от бездушной железки. Разве так можно?!
— А кого тогда мы видели на Земле? — подался вперёд папа. — Что за туманность Андромеды?
— Управляемые дистанционно нано–проекции, — ответила Фея. — Каждая состоит из мириадов микроскопических роботов. Работающих вместе, чтобы создать необходимую иллюзию.
— А телепатия? — уточнил дядя Олег. — Вы тоже так можете?
— Ничего мистического. — Фея поёрзала на «диванчике». — Проекции излучают электромагнитные сигналы, имитирующие мозговые волны. По сути, они подключаются к сознанию, внедряя в него мысли и образы. И нет, от природы мы так не умеем.
— Подождите, — вскинулся Гоша. — А отражения? Они ведь управлялись кем-то из вас. Кем-то, похожим на меня и Юльку!
— И на меня, — добавил дядя Олег. — Кстати, почему командный состав Полигона не «прошили» двойниками?
— Такой план был, — подтвердила Фея. — Но от него отказались из-за нехватки ресурсов. Подобрать схожего по психике оператора трудно, к тому же его надо постоянно контролировать. В конечном счёте Номос сделал ставку на проекции, придержав отражения для крайних нужд.
— А где они сейчас? — еле слышно спросила Юля. — Можно с ними увидеться?
— К сожалению, нет, — расстроила Фея. — После инцидента с Гошей все операторы были законсервированы, как бы помещены в искусственную кому. А после отключения Кристалла погибли окончательно.
В глазах предательски намокло. Не сейчас, только не перед всеми! Хорош посол человечества, нечего сказать!
— Я хочу их увидеть, — шмыгнув носом, попросил мальчик. — Я должен, понимаете?
— Я распоряжусь, — удивилась Фея. — Конечно.
Спустя какое-то время внутрь вкатили капсулы с останками. Подойдя поближе, Гоша уткнулся забралом в прозрачный металл. Рядом молчаливо застыла Юлька.
Смотреть, собственно, было не на что. От покойных осталась лишь хитиновая оболочка, густо напичканная чем-то металлическим. Размеры останков позволяли догадаться, что «двойники» были младше Феи с Председателем. Что были детьми или подростками.
— Кто из них я? — глухо уточнил мальчик.
— Ты смотришь на него, — прошуршала Фея. — У тебя хорошая интуиция.
Мир, дрогнув, пролился слезами. Тихо пикнув, костюм принялся собирать неучтённую влагу.
— Не плачь, мой хороший. — Никого не стесняясь, мама прижала сына к себе, ласково поглаживая его по шлему. Увидев, что Юлька еле сдерживается, она торопливо обняла её.
Забыв о приличиях, Гоша рыдал в три ручья. Он вдруг понял, насколько ему не хватало мамы всё это время. Насколько хотелось прижаться к кому-то родному, дав волю погребённому внутри горю.
— Он… он… — захлёбываясь, силился объяснить Гоша. — Он не хотел, понимаете? Его Номос заставил, заморочил… голову-у-у-у…
— Они хорошие, — вторила, тихонько плача, Юля. — Выполняли долг… как могли, как понимали… Они ведь друг друга… друг друга…
Недоговорив, она зарылась в мамин бок, жалобно поскуливая. Не выдержав душераздирающей сцены, Хнуп молча уткнулся в Гошину руку, грустно прижав к голове острые ушки.
***
— Мы можем помочь, — сказал Брух, когда все немного успокоились.
— Как? — Гоша грустно улыбнулся, пытаясь вытереть набухшие глаза. — Только не говорите, что можете их воскресить.
— Воскресить — нет, — серьёзно ответил гоблин. — Но можно попробовать кое-что другое. Уважаемая Фея, у вас не найдётся… — скорчив от напряжения забавную рожицу, Брух издал серию щелчков и гортанного клекотания.
Опешившая Фея быстро прошипела что-то в ответ.
— Нет, проекции не подойдут, — покачал головой Брух. — Машины мертвы, да и мы с ними порвали. Тогда, может быть…
Он снова защёлкал, идеально копируя язык Старших.
— Такое есть. — Вспомнив о гостях, Фея переключилась на русский. — А вы разве говорите на нашем языке?
— Изучил, — пожал плечиками Брух, — пока шёл. Вокруг ведь только и делали, что говорили. Требовалось лишь немного прислушаться.
— О-бал-деть, — выдохнул дядя Олег. — Вы что же, все такие вундеркинды?
— Ничего особенного, — скромно потупился гоблин. — Главное — войти в крух, в концентрацию. И дело сразу пойдёт.
Диафрагма входа снова разъехалась, пропуская катящих очередную «колбу» Старших. Внутри контейнера пенилось и побулькивало.
— То, что надо, — обрадовался Брух, привстав на цыпочки. — Думаю, всё получится.
— Да что получится-то? — поразился Гоша. — Что это за штуковина?
— Скоро поймёшь, — промурлыкал гоблин, щурясь на испещряющие нижнюю часть «колбы» панельки. — Для начала надо немного разогреть. Холодно у вас, на Земле и то теплее.
— Я бы попросил, — обиделся дядя Олег, но Брух уже погрузился в процесс, забыв обо всём.
— Как же оно… — лихорадочно бормотал он. — А, ну конечно! — воскликнув, гоблин прижал к одной из панелек лапку.
— Вибрационный интерфейс, — важно пояснил Грых. — Приходилось видеть.
— Может, вам помочь? — забеспокоилась Фея.
— Не стоит, я всё понял, — остановил Брух, ощупывая вибрирующие «экраны».
— Ты что, и в письменности уже разобрался?! — не веря ушам, уточнил дядя Олег.
— Это не письменность, — отмахнулся гоблин. — Письменность сложнее. А тут просто, одни символы.
— Просто ему, — буркнул Джонсон. — Куда уж проще!
Разобравшись с управлением, Брух принялся колдовать над содержимым контейнера. В результате его манипуляций масса вспенилась и забулькала.
— Гоша, Юля, подойдите, — не поворачиваясь, распорядился гоблин. Недоумённо переглянувшись, дети осторожно приблизились к «колбе».
— Готово! — Повернувшись к ребятам, Брух крепко схватил их за руки. — Теперь расслабьтесь и ни о чём не думайте.
— Не бойтесь, — встав рядом, улыбнулся Грых. — Процесс несколько необычен.
— Если надо, я могу помочь, — с готовностью вызвался Гоша.
— Не вздумай, — строго отрезал Грых. — Ты и так чуть не надорвался. Запомни: одних способностей для уцк недостаточно. Нужно учиться, тренироваться. Иначе всё закончится весьма плачевно.
— Хорошо, — вздохнул Гоша. — Я понимаю.
— Тогда стой смирно и не мешай, — кивнул пожилой гоблин. — Иногда лучшая помощь — это просто не мешать.
В сознание ворвался тёплый ветерок, взвихривший в памяти случившееся в Городе. Пески, небоскрёбы, не-Гоша и не-Юля. Скоротечные бои и короткие, полные яростных эмоций перепалки. К чему это теперь? Зачем?
— Отлично, превосходно, — бормотал всё больше напоминавший сумасшедшего учёного Брух. — Ещё надо подправить биохимию. Не кислородом же им дышать!
Бормоча словно Голлум, он полностью погрузился в себя, лихорадочно мельтеша лапками над сенсорами. Прекратив булькать, масса оформилась, приобретая очертания человеческих фигур. Детских фигур, подозрительно похожих на…
— Это что, мы? — ахнула Юля.
— Вы, вы, — весело кивнул Брух. — Точнее, ваши двойники.
— Но вы же сказали, что не можете их воскресить! — воскликнул Гоша.
— Воскресить не может никто, — спокойно заметил Брух. — Зато можно клонировать, использовав добытую из ваших голов матрицу. Они — это вы, забыли? Точнее, часть вас.
— Мать честная, пресвятые угодники, — бормотал папа, переглядываясь с обомлевшим дядей Олегом. — Да что ж это делается?
Процесс тем временем подходил к концу. Глубоко вдохнув, отражения распахнули глаза.
— Одежда, им нужна одежда, — засуетился гоблин–биолог. Сорвавшись с ложа, Фея вытянула из стены лоснящийся, тягучий кусок. Её грудь распахнулась, щупальца и клешни заходили ходуном, кромсая и плетя диковинный материал словно паутину.
— Подойдёт? — прошипела она, протягивая подобие балахонов.
— Премного благодарен, — кивнул Брух, помогая не-Юле сесть. — Ну что вы уставились, она же голая!
Присутствующие торопливо отвернулись. Немного погодя Брух известил, что можно смотреть.
***
Взору предстали босые, покрытые слизью отражения. Недоверчиво оглядев присутствующих, не-Гоша загородил подругу и набычился.
— Вы кто? — мрачно спросил он. — Как мы здесь оказались?
— Спокойно, не нервничайте, — вскинул лапки Брух. — Всё придёт. Просто вы ещё не вспомнили.
— Ах, — простонала не-Юля, хватаясь за виски и приседая. Кинувшись было к ней, не-Гоша вдруг заметил мальчика.
— Ты… — удивился он. — Ты меня убил! Я помню!
— Неправда. — Покачав головой, Гоша сделал шаг навстречу двойнику. — Тебя убил Номос. Утащил за собой.
Он прислушался к ощущениям. Там, где когда-то ютилось Отражение, было пусто и тихо. Двойник покинул сознание, обретя плоть и кровь. Честно научив всему, что знал.
— Не трогай его, — схватила друга не-Юля, видя, как сжимаются не-Гошины кулаки. — Мы живы только благодаря им.
Лицо не-Гоши исказила гримаса боли. Схватившись за виски, он отступил, уперевшись лопатками в пустой контейнер. Его растерянный, слегка безумный взгляд упал на стоящую чуть поодаль «колбу» с останками.
— Что же это получается? — беспомощно спросил он. — Я умер, но жив? Или жив, но не я? А кто тогда я? И кто — он?
— Какая разница? — прижавшись лицом к прозрачному «гробу», тихо спросила не-Юля. — Главное, что мы живы. Живы, понимаешь?
Наблюдавшая за происходящим Юля громко шмыгнула, торопливо отвернувшись к маме.
— Я понял, — сдержанно кивнул не-Гоша. — Мы в неоплатном долгу. Просите чего хотите. Наша жизнь в ваших руках.
— Жизнь не товар и не может быть в чьих-то руках, — строго возразил Брух. — Мы поступили так, как подсказывала совесть. Советую и вам руководствоваться ей.
— Простите нас. — Подойдя к девочке, не-Юля положила ладошку на забрало. — Вы не представляете…
По её щеке скатилась крупная вязкая слеза. Отчаянно всхлипнув, Юлька крепко стиснула Отражение в объятиях.
— Будьте счастливы, — выдохнула она. — Жизнь — это здорово. Когда я заболела, думала: всё, конец. А меня спасли, и я тебя спасла. Потому что мы люди. Потому что люди — спасают!
— Спасибо… — протянул руку не-Гоша. — Даже не знаю, как к тебе обращаться.
— Будем считать, что ты мой брат. — улыбнулся мальчик. — Брат–близнец.
— Почему бы и нет? — в свою очередь улыбнулся не-Гоша. — До сих пор не пойму, как ты меня простил. Я бы не смог.
— Смог бы, — серьёзно ответил Гоша. — Прощать трудно, но надо. Иначе это не жизнь.
— И что нам делать? — уточнил «брат». — Идей никаких. Я ведь как-никак только из роддома.
— Ваша жизнь — в ваших руках, — улыбнулся Грых. — Но если позволите, могу предложить стать послами Земли на Каллисто.
— Чего-о? — вскинул брови не-Гоша. — Не, я в этом не разбираюсь.
— Подумайте, — настаивал Грых. — Вы — связующее звено между вашими видами. Как ни крути, а судьбы человечества и Старших переплетены. И этот непростой клубок придётся распутывать. Особенно во время переселения.
— Какого переселения? — не понял двойник.
— Старших, естественно, — подхватил Брух. — Если Каллисто умирает, надо найти для них новый дом. И мы его найдём.
***
— Вы шутите? — осведомилась Фея. — Если да, то не надо.
— Никаких шуток, — повернулся к ней Брух. — Мы пришли помочь, и мы поможем.
— Мне кажется, вы не понимаете, — возбуждённо прощёлкала «креветка». — Мы пытались покинуть Солнечную столетиями. А теперь уже слишком поздно.
— Ничего не поздно, — возразил Грых. — Прямо сейчас и начнём. Брух, коллега, помнится, мы что-то видели пару лет назад.
— Кажется, припоминаю, — просиял тот. — Давайте-ка взглянем вместе.
Раздвинув ткань пространства, перед ними повис небольшой портал. По стенам запрыгали отблески света далёких звёзд.
— Не то — поморщился Брух. — Ближе к Земле.
Кивнув, Грых повёл когтистым пальцем. Дрогнув, созвездие, словно на экране смартфона, съехало влево и пропало.
— Может быть, здесь? — задумался Грых, переключая портал на новые координаты.
— Похоже, но нет, — покачал головой Брух. — Вы позволите?
Мигнув, в портале проступила странная картина. Два закованных в силовую броню человека выглядывали из зева пещеры, всматриваясь в происходящее внизу. Рядом грозно возвышалось несколько турельных установок. Присмотревшись, Гоша заметил на металлических плечах красные звёзды.
— Товарищ директор… Товарищ директор! — раздался голос. — Сто Третий вызывает Нулевого. Ответьте, Нулевой!
— На наши похожи, — кивнул на броню дядя Олег. — А кто это?
— Служба безопасности Марса — беззаботно пояснил Брух. — Это будущее. Далёкое. И не ваше.
Картинка померкла. Вместо неё проступил…
— Элеватор! — ахнул Гоша, вспомнив увиденную в энциклопедии Сталинградской битвы фотографию. — Волгоградский, ну точно!
Тяжело гудя, в воздухе что-то промчалось. Небольшой, идущий на бреющем самолётик впился в бок возвышающегося над городом строения. Грохнул взрыв, всюду разлетелись куски бетона. Послышались крики. К месту попадания, голося сиренами, стягивались машины скорой помощи. Следом в сизом дыму проехало несколько потрёпанных бронетранспортёров.
— Крылатая ракета? — вскочил дядя Олег. — Это что, на Земле? Сейчас?!
— Непохоже, — протянул, цепко рассматривая происходящее, папа. — Старенькое всё, ещё советское. Кажись, начало девяностых.
— Прошу простить. — Гоше показалось, что Брух хитро улыбнулся, словно демонстрация чужой реальности была неслучайна. — Это тоже не из вашей ветки, из другой.
— Не будем нервировать местных стражей порядка, — толкнул его в бок Грых. — «Точке» не нравится, когда кто-то шарит по временным линиям.
Гоша недоумевал. Какая «Точка»? Что за восстание? И кто посмел средь бела дня ударить ракетой по элеватору?
Пространственная трещина погасла. Переглянувшись, гоблины зашептались.
— Вспомнил! — хлопнул себя по лбу Грых. — Эх, старость не радость!
Портал вновь замерцал, быстро сменяя виды. Замедлив бег, замер, демонстрируя огромную ледяную каверну.
— Прямо как на Каллисто, — затрепетала усиками Фея. — Похоже невероятно.
— И не только внешне, — важно кивнул Брух. — Гравитация, состав атмосферы — всё один в один. Желаете убедиться?
Вокруг засвистело, словно лопнула невидимая, разделяющая два мира мембрана.
— Хлор! — радостно сообщила, вытянувшись в струнку, «креветка». — И какой свежий!
Трепетание её боков замедлилось. Похоже, ей стало значительно легче дышать.
— Я поставлю барьер для атмосферных газов, — извиняющимся тоном сказал Грых. — Чтобы не смешивать. Всё прочее может проходить без труда.
— Как далеко эта планета? — повела клешнями Фея.
— Примерно 5000 световых, — пожал плечами гоблин. — Недалеко. По нашим меркам.
***
— Как долго будет открыт портал? — спросил через дочку Председатель. — Нам понадобится время, чтобы всё организовать.
— Портал открыт навсегда, — успокоил Брух. — Изменённое пространство не требует на поддержание никаких усилий.
— Не знаю, как просить, но всё же решусь. — Фея повернулась к дяде Олегу безглазой мордой. — Вы позволите иногда возвращаться на Каллисто? Разумеется, по предварительной договорённости.
— В принципе, не жалко, — протянул дядя Олег. — Один вопрос — зачем? Что у вас тут осталось?
— Вы остались, — тихо ответила Фея. — Наше творение, наша ответственность. Наша боль и надежда. Вы злы на нас, и поделом. Но поверьте, нам есть что рассказать людям. А если не сможем научить, то хотя бы послужим дурным примером.
Обдумывая услышанное, капитан «Дракона» помолчал.
— Вопрос будет обсуждаться всем Полигоном, — промолвил, наконец, он. — Но лично я на вашей стороне. Мы не должны опускаться до мести.
— Вам есть над чем поразмыслить, — продолжил Грых. — Новый дом ждёт вас, но шагнуть дальше вы не сможете, и хитрые технологии тут не помогут. Развитие — это не только технический прогресс. Пока вы не осознаете этой истины, к звёздам вас не пустят.
— Кто не пустит? — умоляюще привстала на ложе Фея. — Скажите хотя бы это!
— Увы, до этого нужно дорасти, — развёл лапками гоблин. — Вы искали не там, искали вовне. Пора приступить к настоящей, самой сложной работе. Менять не мир, а себя самих. А это вам поможет. — Порывшись в карманах, он осторожно подвесил на выступающий из тела Феи шип кристаллик. Помедлив, словно приноравливаясь к новому хозяину, р’рих тихонько замерцал нежным голубоватым светом.
— У вас не найдётся ещё? — замерла, боясь повредить хрупкий подарок, Фея.
— А больше и не надо, — сверкнул острыми зубками гоблин. — Попробуйте поделиться им. К примеру, с вашим уважаемым отцом.
Повернувшись к Председателю, Фея тихонько прошипела. Соскочив с ложа, тот осторожно приблизился к дочке, прикоснувшись к кристаллику щупальцами. И случилось чудо! Тихонько блеснув, р’рих раздвоился. Не зная, что делать, испуганный Председатель застыл как вкопанный.
— Смелее, надевайте! — подбодрил Брух. — Он точно такой же, уверяю вас.
Осторожно нацепив кристалл, Председатель что-то весело прошипел.
— Здорово, правда? — обрадовался Грых. — Теперь вы слышите её, а она — вас. Слышать других, не утратив себя — это и есть настоящее единство. Но не обольщайтесь, вам многое предстоит сделать. Пожалуй, мы задержимся тут ненадолго. Вы не против?
Гневно защёлкав, Старшие выразили негодование самой постановкой вопроса.
— Кажется, я понимаю, — протянул дядя Олег, оглядывая гоблинов. — Вы не учёные, вы своего рода миротворцы. Объединяете планеты и народы, несёте мир и знания. Спаслись сами и спасаете других.
— Можно сказать и так, — уклончиво ответил Грых. — Но мир нельзя принести насильно. Старшие готовы слушать и слышать. Иначе Путь не привёл бы нас сюда.
— А нам можно? — затаив дыхание, спросил Гоша. — Я хочу узнать про уцк. И хочу, чтобы люди тоже жили в мире.
— Вообще-то, вам рановато, — задумался Брух. — Вы ещё не прочувствовали всего. Ещё не поняли, куда ведёт кривая тропка бесконтрольного развития.
— А я не согласна, — вступилась мама. — Вы говорите, вас сюда привёл Путь. А вы не думали, что он привёл вас не только к Старшим? Что люди тоже нуждаются в помощи, тем более что вы сами говорили о наших переплетённых судьбах?
— Возможно, вы правы, — кивнул, подумав, Грых. — Возможно, с человечеством стоит попробовать иначе. Даже лучше — иначе, не доводя. Если, конечно, Полигон разрешит.
— Вам разве запретишь. — Притянув Гошу к себе, дядя Олег повозил по шлему мальчика ладонью, будто пытаясь взъерошить другу вихры. — Впрочем, этот вопрос мы тоже вынесем на обсуждение.