Глава 5 — Мальчик и Долг
Мгновенно проснувшись, Гоша замычал, отчаянно выворачиваясь. Ничего не вышло: чужая рука держала крепко. Отказываясь сдаваться, мальчик попытался лягнуть захватчика, но тот ловко перехватил коленку и придавил её локтем, лишая возможности двигаться.
— Тише ты! — прошипела тень голосом дяди Олега. Не в силах понять происходящее, Гоша испуганно замолчал.
— Я сейчас уберу руку, а ты, пожалуйста, не ори, — сказала тень и продолжила: — Кивни, если слышишь.
Секунду подумав, Гоша дёрнул головой. Выбирать не приходилось.
Помедлив, сосед убрал руку. Освободившись, Гоша судорожно вздохнул и сел, не сводя глаз с ночного визитёра.
— Все вопросы — потом, — предупредил тот. — Сначала нужно поговорить.
— Давайте, — робко ответил Гоша, не зная, что думать.
— В трусах не комильфо, — улыбнулся дядя Олег. — Неудобно, что люди скажут? Так что одевайся и выходи. И не через дверь!
Лихо перемахнув через подоконник, он исчез. Поняв, что времени в обрез, Гоша ринулся одеваться. Его не смущала абсурдность ситуации. Во-первых, события последних дней изрядно поменяли представления о норме, а во-вторых, на него снова повеяло дыханием тайны.
Кое-как натянув джинсы, он осторожно перелез через подоконник. Ждущий за калиткой дядя Олег нетерпеливо помахал рукой. Чуть поодаль кучковались приехавшие из Москвы институтские друзья.
Рысью перелетев огород, Гоша выскочил на улицу. Бросив взгляд на новых знакомых, он поразился произошедшей с теми перемене. Улыбки и веселье испарились. Пётр, Тамара, Степан и Светлана были собраны и серьёзны, будто находились не на отдыхе, а на опасном задании.
— Тамара, — бросил дядя Олег не оборачиваясь. Коротко кивнув, девушка вынула телефон и пробежалась наманикюренными пальцами по экрану. Воздух вокруг сгустился и слегка завибрировал, накрыв компанию подобием призрачного купола.
— Вот теперь порядок, — кивнул сосед. — Спасибо, что пришёл. Решать придётся быстро, времени немного. Для начала хочу извиниться за вторжение и за то, что напугал. Как ты сам, думаю, понимаешь, у меня были для этого основания. Ведь понимаешь?
Гоша кивнул. Без веской причины в чужие комнаты не лезут.
— Ещё один момент, — серьёзно отчеканил дядя Олег. — Я не тот, за кого себя выдаю. И они, — кивнул он на «друзей» — тоже. Водить тебя за нос нечестно. Мы детей не обманываем.
— Так о чём вы хотели поговорить? — решился мальчик, в котором любопытство окончательно пересилило страх.
— Понимаешь, в чём дело, — протянул дядя Олег. — Беседовать прямо здесь нет смысла, иначе всё, что я скажу, покажется несусветной ересью. Тебе придётся поверить мне на слово и кое-куда пройти. Тут недалеко, у озера. Если беспокоишься насчёт бабушки — она крепко спит и до утра не проснётся. За себя также можешь не опасаться. Даю слово.
— Я вам верю, — жалобно произнёс Гоша. — Только очень устал и спать хочу. Может, в другой раз?
— Прости, брат, но нет, — твёрдо ответил дядя Олег, делая жест кому-то из сопровождающих. Гоша почувствовал лёгкий укол в шею. Дёрнувшись, он обернулся, увидев что-то прячущую в карман Светлану.
— Не бойся, это стимулятор, — успокоила она. — Усталость как рукой снимет.
В голове и правда прояснилось, сонливость исчезла как не бывало.
— Если от меня что-то нужно, то я готов, — решительно произнёс Гоша. Дяде Олегу он доверял целиком и полностью.
— Молодец, парень, — одобрительно кивнул тот. — Всегда знал, что ты мужик, а не манная каша.
…И от этой неожиданной похвалы мальчику стало ужасно приятно.
***
Выйдя на улицу, они двинулись по направлению к озеру. В одном из домов горели окна и шумела музыка — хозяева праздновали свадьбу сына. Дверь избы отворилась, и на крыльцо вышел дядя Митя, бабушкин сосед.
— Здрасьте! — машинально поприветствовал его Гоша, но сосед не ответил. Вставив в рот папиросу, дядя Митя затянулся и выпустил вверх облачко сизого дыма. Он вёл себя так, словно рядом никого не было.
— Что, не замечает? — усмехнулся дядя Олег. — И Рекс, обрати внимание, молчит.
Действительно, почему молчит невзлюбивший и вечно облаивающий Гошу пёс? Вон же он, беззаботно дремлет в будке. Глянул на дядю Митю, привстал, завилял хвостом. Оно и понятно, с соседом у них мир, тот Рекса даже подкармливает. А Гоша, получается, стал призраком?
— Они что же, меня…
— Не видят и не слышат, — подтвердил дядя Олег. — Мы сейчас, брат, полностью замаскированы. Да не переживай, ты не умер. Активный камуфляж и никакой мистики. Все, кто находятся за пределами круга, — ткнул он в вибрирующий воздушный «купол», — видят вместо нас пустое пространство. Только, пожалуйста, не выходи за границы сферы. Выскочишь из ниоткуда перед шальной бабушкой — и всё, инфаркт обеспечен.
Гоша улыбнулся, с облегчением отметив, что дядя Олег вновь принялся шутить. Разговор, правда, не клеился, поэтому он, вспомнив ещё один папин совет, решил пока помолчать.
Спустившись к озеру, они свернули на идущую вдоль берега тропинку, углубившись затем в густые прибрежные заросли.
— Чёрт бы вас… — ругался, продираясь сквозь дебри, дядя Олег, недобро поглядывая на «друзей». — Куда ведёте, сусанины недоделанные?!
— Боялись лишних глаз, — начал оправдываться Пётр. — На пляже опасно оставлять.
— Да кто её тронет, там охранных систем как в банке!
Продравшись сквозь жёсткие кусты, они вышли на небольшой, окружённый зарослями пятачок. На воде в ярком лунном свете покачивалась влажными бортами надувная лодка.
— Садись, — сделал приглашающий жест сосед. Дождавшись, когда мальчик устроится на носу, он быстро сел рядом. Следом разместились остальные. Гоша заметил, что лодка почему-то не просела под весом пассажиров. И даже не закачалась.
— Ну что, готов? — спросил дядя Олег так, будто в космос отправлял.
— А вёсла? — робко уточнил Гоша, ведь мотора на лодке не наблюдалось.
— Всё нормально, не волнуйся, — подал голос Степан. — И главное — не пугайся.
Покачнувшись, лодка тихонько зашелестела по водной глади. Сама и без посторонней помощи! За кормой вспенилась потревоженная вода, в лицо дунуло сырой прохладой. Гоша поёжился, больше от волнения, чем от холода. Странное поведение дяди Олега, сфера невидимости, плывущая «без руля и ветрил» лодка… Отступать, правда, поздно, но отступать Гоша и не собирался, твёрдо намереваясь сдержать обещание.
Лодку ощутимо тряхнуло, послышался тихий, отчётливый «хлюп». Глянув вниз, Гоша понял, что лодка уже не плывёт, а летит, почти касаясь воды. Гладкие борта опали и стекли, обнажив хищный, заострённый корпус, сильно смахивающий на американские стелс–бомбардировщики. Гоша побледнел и вжался в сиденье, бросив отчаянный взгляд на соседа. То, что он увидел, заставило испугаться ещё больше. Подобно лодке, одежда взрослых шла волнами, на глазах превращаясь во что-то тёмное.
— Тихо, Георгий, всё хорошо, — подмигнул покрытый рябью дядя Олег, видя, что мальчик того и гляди сиганёт в воду. — Тебе же сказали — не бойся. Видишь, всё уже кончилось.
Жутковатая трансформация завершилась. Теперь на дяде Олеге красовался чёрный дымчатый камуфляж с необычным шевроном в виде трёх парящих над стилизованной Землёй звёзд в обрамлении надписи «Vigilo confido». Удивительная форма выпадала из поля зрения, норовя слиться с фоном. Силясь разглядеть её, Гоша прищурился. От напряжения у него быстро закружилась голова.
Долетев до середины озера, «стелс–лодка» плавно остановилась, повиснув в метре над водой. Их никто не встречал. Вокруг было безлюдно и тихо.
— Авторизация: «Даркстар-6-3», — произнёс в никуда дядя Олег. В пустоте над головой вспыхнули три призрачных, разнесённых друг от друга на десятки метров прожектора. Посередине невидимого треугольника заалело багровое пятно, выпустившее похожий на лазер луч, быстро мазнувший по лицам прибывших.
— Это что, космический корабль? — пролепетал Гоша.
— Он самый, — любуясь произведённым эффектом, ответил дядя Олег. — Третье поколение, только со стапелей. Красавец!
Поражённый Гоша замолчал. По сравнению с ЭТИМ меркли даже гоблины!
Спустя мгновение в воздухе распахнулся квадратный проём. Легонько вздрогнув, «лодка» принялась вертикально подниматься. Через несколько секунд Гоша очутился в просторном, возникшем из ниоткуда ангаре, заставленном «стелс-платформами». С тихим шелестом створки сомкнулись. Потолок замерцал ярким, но не режущим глаза светом.
— Вот мы и дома. — Дядя Олег посерьёзнел. — Вылезай, Георгий. Нас ждут великие дела.
***
Перемахнув через бортик, он помог Гоше выбраться и споро взлетел по небольшой лесенке на прямоугольную, возвышающуюся над ангаром площадку.
— Пошли–пошли, успеешь ещё поглазеть, — усмехнулся он, видя, как Гоша разинув рот осматривает содержимое ангара. Обернувшись, мальчик послушно прошёл через бесшумно раздвинувшуюся дверь.
По металлическому коридору они направились к лифту, разминувшись с бегущими навстречу людьми в чёрной боевой экипировке.
— Всё в порядке, — подмигнул дядя Олег. — Рутинное боевое патрулирование.
— Патрулирование чего? — глядя вслед смахивающим на роботов солдатам, уточнил мальчик.
— Много будешь знать — скоро состаришься, — хохотнул, заходя в лифт, сосед, и тут же бросил куда-то вверх: — Мостик.
Двери сомкнулись, с лёгким шипением кабина устремилась вверх. Не успел Гоша моргнуть, как створки вновь распахнулись, открывая взору просторное помещение, заполненное людьми в чёрной форме. Часть сгрудилась возле мерцающей в центре зала голограммы, изображающей покрытую разноцветными значками Землю. Остальные разместились за расставленными рядами металлическими пультами с сенсорными панелями и висящими над ними голограммами поменьше.
— Свободны, — обратился к «институтским друзьям» дядя Олег. Кивнув, те споро разошлись по местам, сразу же забыв о Гошином существовании.
— Echelon Niner, this is Darkstar Six-Three taking off from the following coordinates… — на идеальном английском произнесла в микрофон Тамара. Ответа Гоша не услышал и вообще ничего не понял. Единственное, что успел разобрать — «dark star», что по-английски означало «тёмная звезда». Дядя Олег тоже зачем-то сказал «dark star» перед тем, как включился луч. Всё это было так сложно, что голова, как и в городе гоблинов, начинала трещать от распирающих вопросов.
— Хватит глазеть, идём, — подтолкнул к дальней двери дядя Олег. — На все вопросы отвечу. Я ж не зверь.
Проследовав за ним, Гоша очутился в уютно обставленном кабинете. Пол устилал ковролин, в углу, возле забитого книгами шкафа, тикали самые настоящие ходики. Указав на удобное кресло, дядя Олег сел за широкий деревянный стол.
«Наверное, это всё-таки каюта, — подумал Гоша, осторожно присаживаясь. — Мостик бывает только на кораблях».
— Ну что, пухнет от вопросов головушка? — улыбнулся сосед, по-свойски пригнувшись. — Я тебя, брат, отлично понимаю. Сам когда-то был на твоём месте. Закончил, помнится, Рязанское гвардейское, получил лейтенанта. Я ведь десантник, татуировочку мою ты видел. Отслужил как все, повоевал немного. Вышел на гражданку и веришь — натурально закис. Ни работать, ни учиться не мог, а чего хотел — ещё не понимал. А хотелось мне, Георгий, тайны, так же как и тебе. Позвонил я, помнится, парочке друзей, узнать про лекарство от скуки для бывалых вояк. И в тот же вечер — звонок с незнакомого номера. Пятнадцать лет как один день пронеслись. И вот был я зелёным лейтёхой, а стал капитаном, да не по званию, а настоящим. А теперь, прежде чем ответить на вопросы, я тебе кое-что покажу. Сам ведь знаешь — лучше один раз увидеть…
Он прикоснулся к столешнице. Тёмное, твёрдое дерево пошло волнами, превращаясь в разноцветную сенсорную панель точно так же, как до этого сбросила обличие лодки летающая платформа. Задержав с видом фокусника руку, дядя Олег подмигнул гостю и повёл вбок ладонью.
Испуганно ойкнув, Гоша поджал ноги и вцепился в подлокотники. Пол исчез, вместо него раскинулось тёмное, усеянное огоньками звёзд космическое пространство. Далеко внизу виднелся голубоватый мячик размером не больше теннисного. Присмотревшись, мальчик с ужасом понял, что это Земля.
***
— Ладно, побаловались и хватит. — Дядя Олег убрал руку с пульта, и под ногами вновь материализовался пол. — Водички тебе? Может, чайку?
Бледный ошеломлённый Гоша отрицательно покачал головой.
— М-да, перестарался я с театральными эффектами. Ты, брат, успокойся, соберись с мыслями, — в голосе дядя Олега звучала неподдельная озабоченность. — А то помрёшь с перепуга, а я за тебя отвечай. Не помрёшь? Точно? Тогда позволь я начну.
Он снова пробежался по панели, и в воздухе замерцала голограмма чёрного треугольного аппарата с огоньками по вершинам. Заворожённый мальчик подался вперёд.
— Итак, Георгий, перед тобой — проект «Анадырь», он же «Радий», позже переименованный в «Аврору», — дядя Олег обошёл стол и, присев на столешницу, принялся водить указательным пальцем по объёмному изображению. — Знаешь такие?
Не в силах оторваться от голограммы, Гоша медленно кивнул. Ещё бы не знать, если по телевизору все уши прожужжали про эти штуковины. Наблюдают их везде, от Бразилии до Камчатки, а в девяностых парочка треугольников наделала шуму, появившись не где-нибудь, а над Брюсселем с расположенной в нём штаб-квартирой НАТО! Одно время Гоша серьёзно интересовался загадочными аппаратами и даже спрашивал папу, не завалялись ли у него секретные документы по теме. Отец, впрочем, обсуждать это отказался, заверив, что «углы» являются не чем иным, как плодом коллективного помешательства. Интересно, что бы он сказал сейчас.
— Разработан в семидесятых, испытания прошёл на спецполигоне «Сахалин-9», — продолжал тем временем дядя Олег. — В Википедии можешь не искать, там совсем про другой «Сахалин», а этот ни в интернете, ни в секретных документах не значится. Данные аппараты по лётным характеристикам превосходят всё, что создано человечеством. Скорости развивают запредельные, перегрузку в них не чувствуешь, поскольку работают они, как принято говорить, «на иных физических принципах». Долететь на такой птичке можно хоть до Плутона, причём за считаные часы. На дне морском данная машина тоже чувствует себя отлично, ей ни вода, ни вакуум, ни воздух не помеха. Да что я тебе говорю, ты же сам видел, как мы за несколько секунд ушли на геосинхронную орбиту.
— Дядя Олег, а вы что, инопланетянин? — спросил единственное, что пришло на ум, несчастный Гоша.
Секунду подумав, сосед замахал руками и согнулся от смеха. Придя в себя, он попытался придать лицу серьёзное выражение, но, не сдержавшись, пару раз хрюкнул.
— Ну ты даёшь, — вытер он из уголков глаз слёзы. — Свой я, свой, что называется, в доску. Хотя тебя отлично понимаю. Действительно, откуда взялись такие аппараты, если не от пришельцев? Если земная наука, само собой, ничего подобного родить не могла? И тут мы подходим к главному: а кто я, собственно, такой? Приехал под чужой личиной, напросился, понимаешь, на постой. Очаровывал всячески, друга изображал, а потом р-раз — забрал невесть куда невесть на чём, да и форма эта, — постучал он себя пальцем по шеврону, — доверия не вызывает. Но перед тем как раскрыть свою тайну, позволь для начала раскрыть твою. Согласись, нечестно, если я как на ладони, а ты кое-что скрываешь. Я имею в виду твоих зелёных ушастых друзей.
Гоша похолодел. Он что, знает про гоблинов? Но как? Но откуда?
— Не волнуйся, тебя никто не выдал, — словно прочитав мысли, пояснил дядя Олег. — И твоей вины тут тоже нет. Рукав левый задери, будь добр. Помнишь, как комарик укусил?
Ничего не понимая, мальчик послушно задрал футболку. Достав из кармана напоминающий зеркальце квадрат, дядя Олег поднёс его к плечу.
— Сейчас неприятно будет, — предупредил он.
Плечо покраснело и начало зудеть. Боязливо скосив глаза, Гоша беспомощно наблюдал, как из-под кожи выцедилась небольшая ртутная капелька, тут же, словно живая, перетёкшая на поверхность «зеркальца» и слившаяся с ним в единое целое.
Заговорщицки подмигнув, дядя Олег вернулся за стол и пробежался пальцами по сенсорам.
— Гошка, — чётко, как на студийной записи, произнёс голосом Юли невидимый динамик. — Гошка, это же гоблины!
***
Мальчика словно током ударило. От ярости в ушах тяжело и шумно забухало.
— Вы… вы что? Подслушивали?! Да как… Да кто вам право дал?!
Злые слова срывались с языка словно молнии, готовые, казалось, прошить дядю Олега насквозь. Но тот, несмотря ни на что, остался невозмутим. Лишь немного посуровел и перестал улыбаться.
— А ты как думал? — негромко спросил он, когда обессиленный мальчик, дрожа от злости, упал в кресло.
— Что? — переспросил Гоша, пытаясь перевести дух и успокоиться.
— Я говорю, как ты думал? — спокойно повторил дядя Олег, твёрдо глядя в глаза. — Что получится сохранить всё в тайне? От бабушки, от родителей, от людей? Почему ты решил, что можешь утаивать от человечества ТАКОЕ? Кто тебе, сопляку, дал право?
«Сопляк» прозвучало обидно. Прозвучало — как пощёчина! Оцепеневший Гоша вжался в кресло, исподлобья уставившись на ставшего чужим и жутковатым дядю Олега. До него стала доходить серьёзность ситуации. С этих в чёрной форме станется и в открытый космос выкинуть несмотря на возраст и прочие смягчающие, но никого, похоже, не волнующие обстоятельства. А как же мама? И папа? Неужели это конец?
— Ты, Георгий, волчонком не смотри, — сказал дядя Олег и, внезапно подойдя, ласково потрепал за вихры. — Думаешь, я тебя предал? Тайну выведал, шпионил? Только я ведь не развлечения ради. Причины у меня есть, и серьёзные.
— Какие могут быть причины, чтобы… вот так? — тихо, почти неслышно, спросил мальчик.
— Гошка, Гошка, — покачал головой дядя Олег. — Пацан ты наивный, чёрт… Как тебя угораздило в такое влипнуть? Скажи лучше, ты в пришельцев веришь? Хотя зачем я спрашиваю, если ты даже меня заподозрил. Конечно, веришь, и правильно делаешь! Есть они, эти пришельцы, и их весьма немало. К большому сожалению — немало!
— Почему — к сожалению? — В слегка оттаявшем Гоше проснулось любопытство. Заметив это, дядя Олег усмехнулся краешком рта.
— Про Оумуамуа слыхал? — задал он встречный вопрос. — Про астероид, что к нам с далёких звёзд пожаловал? Много шума было, говорили, что он траекторию меняет, а значит, может быть искусственного происхождения.
Гоша кивнул. И в интернете, и по телевизору о летящем по причудливой орбите скитальце спорили до хрипоты. Только при чём здесь это?
— Ну, коли слышал, то пересказывать не буду. — Вернувшись за стол, дядя Олег вновь прикоснулся к пульту. — А теперь, как говорится, внимание на экран.
Мигнув, голограмма потемнела и покрылась огоньками звёзд. Вверху тускло зажёгся мячик Солнца, Земля не просматривалась вообще. До слуха донеслись искажённые статикой радиопереговоры:
— Комета, я Страж. 42-й и 44-й — отметки пропали. Доложите обстановку.
— 37-й — Стражу, борт 42 и 44 сбиты. Подловили командира, твари. Командование эскадрильей принял, приступаю к абордажу. Прошу обеспечить прикрытие.
— Принял, 37-й. Страж — Стреле, прикройте Комету. Как поняли?
— Вас понял, Страж. Звенья 2 и 6 перенаправлены. Больше не могу, у нас тут жарко.
…Гоша почти не слушал. Его внимание было приковано к исполинской, висящей в космическом пространстве махине с мерцающим, переливающимся всеми цветами радуги «носом».
Камера приблизилась, мимо пронеслось несколько идущих строем треугольников. На поверхности напоминающей металлический огурец громадины что-то сверкнуло, и один из треугольников, завертевшись юлой, взорвался. Оставшиеся, мгновенно перестроившись, сердито засверкали вспышками. К поверхности «огурца» рванулись серебристые рыбки торпед. Космос озарили немые взрывы, в пустоту взметнулись осколки.
— Это был мой друг, — поставив запись на паузу, хрипло произнёс дядя Олег. — Серёжка. Мы с ним огонь и воду… Эти твари выжгли протонами почти треть эскадрильи. Тогда мы не знали, что пучковое оружие может достигать таких мощностей. Но ничего, наши тоже в грязь лицом не ударили.
— Так это… — прошептал, холодея, мальчик.
— Тот самый астероид, — мрачно подтвердил дядя Олег. — С весёленьким названьицем.
— Подождите, но он же до сих пор летит, — пролепетал Гоша. — И вроде от Земли отдаляется.
— Конечно, отдаляется, — хмыкнул дядя Олег. — То, что от него осталось. А как не удаляться, если маневрировать нечем? Пусть летит, голубок. В назидание остальным.
— Каким остальным? — Гоша уже ничего не понимал.
— А вот этим, — дядя Олег поколдовал над пультом, и запись возобновилась.
Разинув рот, мальчик смотрел на покрытое «снегом» помех голографическое изображение огромного, причудливо извивающегося коридора с множеством ветвлений. В этот раз переговоры отчасти велись по-английски.
— Берег, говорит Монгол, движемся в секторе 12. У нас трёхсотый.
— Bereg, this is Raptor, contact in sector 5. Rerouting drones from…
В отдалении полыхнуло и взорвалось, в эфире выругались по-китайски.
— Странник — Берегу, — зашипело в динамике. — Обнаружен противник в секторе 7. Требуется поддержка.
— Приняла, — раздался сосредоточенный женский голос. — Держитесь, направляю резервы.
— Есть держаться.
— Берег, это Монгол, — повторил невидимый оператор. — У нас трёхсотый, требуется…
Из-за поворота выскочила нечто, напоминающее огромную, закованную в тёмный металл пиявку. Голограмму озарила серия вспышек, истерзанное попаданиями существо отшвырнуло к стене. Конвульсивно подёргавшись, робо-пиявка свернулась калачиком и замерла. До слуха донёсся тоскливый, леденящий душу вой. В невесомости поплыли зелёные вязкие капли.
Подбежав поближе, «Монгол» сфокусировал камеру на противнике.
— Что это? — выдохнул Гоша, осматривая покрытого суставчатой бронёй червяка.
— Это — «ленты», — охотно пояснил дядя Олег. — По нашей классификации. Знаем о них немного, язык у них зубодробительный, а информации после нашего удара на борту почти не осталось — мы выжгли практически всю электронику. Уверены в одном: эти милашки на всех парах рвались к Земле. Почему? А потому, что своей планеты у них больше нет. Что у них стряслось — мы не знаем, но факт в том, что стокилометровый кораблик содержал больше десяти миллионов одних личинок. Судя по анатомии, «ленты» — хищники, и прожорливые. При этом весьма развиты технологически и плодятся быстрее кроликов. Дорвись они до Земли, от человечества остались бы рожки да ножки несмотря на все арсеналы. А чем они помогут, если эти червячки с ходу внедрятся километров на пять в глубину, чтобы оттуда приступить к весьма агрессивной колонизации? Но самое страшное — это то, что подобные «ковчеги» появляются у наших дверей каждые несколько десятилетий. И если бы не мы, то… Да сам понимаешь — что!
Дядя Олег остановился, чтобы перевести дух. В наступившей тишине стало слышно, как тихонько отсчитывают время часы.
***
— Но подождите, — собравшись с мыслями, упёрся Гоша. — Оумуамуа маленький совсем, метров двести в длину. Как эти пришельцы смогли замаскировать под него такую громадину?
— Молодец, варит котелок, — похвалил сосед. — На нос внимание обратил?
Вспомнив «радужный» нос корабля, Гоша кивнул.
— Эти твари подстраховались, — объяснил дядя Олег. — Они знали, что если корабль засекут, то могут попытаться уничтожить на дальних подступах. Например, спешно переоборудованными баллистическими ракетами. А им во что бы то ни стало требовалось прорваться к поверхности, чтобы с ходу, прямо с орбиты, внедриться глубоко под землю, надолго обезопасившись от удара возмездия. Теперь, как говорят фокусники, «следите за руками». Они разворачиваются к Земле узкой носовой частью и начинают менять альбедо, то есть отражающие характеристики поверхности, отчего подслеповатые телескопы увидят лишь тусклое, мерцающее пятнышко. Астрономы сделают вывод, что к нам пожаловал небольшой, вращающийся вокруг своей оси астероид. Червячки же, воспользовавшись моментом, чтобы собрать с близкого расстояния побольше информации и понять, что Земля к полноценному отпору не готова, на максимальном ускорении рванули бы к планете. Дальше додумай сам. По расчётам аналитиков, конец цивилизации наступал года через два. Если, конечно, не учитывать нас. И «ленты» — не учли! А как нас учтёшь, коли о нас ни фильмы, ни радиопередачи не снимают? Земля — она ведь фонит радиоизлучением на миллионы километров, и не исключено, что червяки ещё на подлёте смотрели «Спокойной ночи, малыши» годов эдак восьмидесятых. Смотрели, чтобы оценить военно–технический потенциал, и ничего такого не увидели, кроме репортажей о победах коммунизма, или, скажем, войне в Афганистане. Мы, Георгий, не зря прячемся, и такие, как «ленты» бывают весьма удивлены, когда из ниоткуда на них обрушивается готовый драться до последней капли противник.
— А кто вы такие? — задал напрашивающийся вопрос Гоша. Серьёзно кивнув, сосед вновь присел на краешек столешницы, скрестив на груди руки.
— Мы называемся «Полигон», — начал он. — Странное обозначение, согласен, а ещё на «Пентагон» смахивает. Но к Пентагону мы отношения не имеем, а обозначение такое к нам перешло от военных, ещё советских полигонов, где испытывались первые образцы техники. Про «Сахалин-9» я говорил, но были и другие, к примеру, «Армавир-600». Оттуда же начались первые боевые вылеты. Организация у нас, кстати, международная, и в каждой стране именуется по-своему, ведь официального названия у нас нет. Операции совместные, тот же «червивый» корабль кто только не штурмовал — и мы, и американцы, и китайцы, даже парочка немцев затесалась. Наша задача: оборона человечества от желающих прописаться на чужой жилплощади квартирантов, для чего у нас имеются опережающие технологии. Получили мы их… из разных источников, сейчас это не важно. А важно то, что мне, то есть нам, необходима твоя помощь.
От потока ошеломительных откровений голова пошла кругом. С трудом сосредоточившись, Гоша нашёл в себе силы задать главный вопрос.
— Почему нельзя договориться? — упрямо спросил он. — Зачем воевать? У этих… существ беда стряслась, неужели нельзя пустить их к себе? Сотрудничать, технологиями обмениваться? Пусть вон Марс забирают или Луну. Они же бесхозные.
— Ну ты, конечно, дипломат, — криво усмехнулся дядя Олег. — А ты их спрашивал, согласны ли они взять что поплоше? Пойми, такие, как «ленты» в пространстве летят не столетиями даже, а тысячи лет. Они не имеют права на ошибку, и обязаны найти себе новый дом, пусть даже ценой захвата чужого. А мы свой — обязаны отстоять, раз за разом сходясь с подобными созданиями не на жизнь, а на смерть. Такая вот, Георгий, загогулина! И потом, пустишь ты их в Солнечную, дашь обосноваться, а дальше? Поговорку про двух медведей в одной берлоге знаешь? Мы, конечно, и сами не подарок, но это наш дом. Наш — и точка! Понимаешь?
— Понимаю, — еле слышно ответил Гоша, не сводя с дяди Олега напряжённого взгляда. — А если нам завтра… так же придётся?
— Тогда и будем думать, — отрезал сосед. — Ты, конечно, прав. Случись на Земле катаклизм — и в роли бездомных окажется уже человечество. Но мы не можем так рассуждать. Жалость к врагу — это слабость, которой он обязательно воспользуется. И будь уверен, что если придётся выцарапывать тебе с Юлькой новый дом — я пойду на всё.
Он мрачно замолчал, уставившись в сторону. Спустя мгновение, глухо продолжил:
— Я понимаю, что ты обо мне думаешь. Ты хороший пацан, и добрый. Но это — взрослые дела, в которых мальчишке не разобраться. Раз за разом на пороге Солнечной объявляются рвущиеся к Земле ковчеги. Иногда одни, иногда — небольшие флотилии. Хорошо замаскированные, очень неплохо вооружённые и полные абсолютно отчаявшихся, измученных существ. Нет у них ни времени, ни ресурсов колонизировать Марс и Венеру. И действовать приходится быстро, потому что гигантское межзвёздное пространство не под силу патрулировать даже нам. Всё, что мы можем — это засекать таких бродяг на подлёте. Когда они, видя перед собой желанную цель, дерутся как львы, отказываясь сдаваться в плен. Те немногие, кто всё же попадает к нам в руки — молчат, а, поняв, что всё кончено, лишаются воли к жизни и тихо сдыхают. Лечить их, не зная ни анатомии, ни биохимии, возможным не представляется, да и понять чужих с их мозговыми вывертами крайне тяжело. Некоторым, всё же, удалось развязать язык, но ничего нового мы не узнали. Кто-то уничтожил планету в войне, у кого-то грозит взорваться звезда. Подходящих для колонизации миров немного, а наша Земля — вообще подарок судьбы. Неудивительно, что все рвутся именно сюда. Последние десятилетия их стало больше благодаря генерируемому человечеством радиоизлучению, служащему идеальной приманкой. И хотя влияния у нас немало, тут мы, к сожалению, бессильны. Заставить людей отказаться от одного из величайших изобретений не сможет никто. Вот и приходится, высунув язык, мотаться от Цереры до Сатурна. Впрочем, это семечки по сравнению с тем, что случилось в, а точнее под, Телепино, — дядя Олег прервался и посмотрел на Гошу так, что у мальчика душа ушла в пятки. — А случилась у нас, Георгий сущая беда, даже катастрофа. Случился — вариант «Омега»!
***
Подобравшись, Гоша уставился на дядю Олега. Что же случилось у «Полигона», что они так забегали? И главное — при чём здесь он? Хотя в душе он уже догадывался — причём. Просто боялся себе в этом признаться.
— Это — фотографии, сделанные внедрённым тебе подкожным зондом, — взял быка за рога сосед, кивая на подёрнувшуюся новым изображением голограмму. — Качество, конечно, не ахти, учитывая, что у «капли» нет объектива, но в целом, думаю, всё понятно.
Гоша внимательно всмотрелся в слегка размытый снимок той самой пещеры. Цвета выглядели слегка неестественно, будто чёрно–белое изображение позже раскрасили. В остальном неведомая «капля» не ошиблась.
Дядя Олег легонько повёл пальцами. Панорама поплыла в сторону, остановившись на окружённом гоблинами Валерии Кузьмиче. Среди них привыкший к созданиям мальчик без труда узнал Грыха.
— Знатно ты тогда заорал, я аж чай расплескал, когда прослушивал, — уважительно хмыкнул дядя Олег. — Инстинкты у тебя, что надо. Не побоялся ни старика, ни зелёной нечисти, чтобы защитить себя и девочку. Попёр на противника не задумываясь. Не каждый так сможет, а ты — смог.
— Почему они «нечисть»? — вскинулся Гоша. — Гоблины хорошие! Я поначалу испугался, а потом, когда разобрался… Хнуп меня даже обнял. И стихи на прощание подарил! Ничего такого гоблины не делают, просто живут и работают. Они бы и рады уйти, да не могут, что-то сломалось. У Хнупа родители ТАМ остались, он скучает, ждёт, когда Путь починят.
— Хорошие, говоришь… — зловеще протянул дядя Олег. — Обнял, по родителям скучает, стихи подарил. Ждёт, когда Путь починят… Чтобы по тому пути полчища собратьев ринулись? Ты на морды их глянь, благородная душа. Неужели не видишь, что это — самые настоящие хищники? Зубы, пасти, уши, чтобы жертву за километр слышать. Согласись, мало похоже на травоядных. И с чего им спрашивается с тобой обниматься? С потенциальной-то добычей?
— Ну и что? — нашёлся Гоша. — Человек тоже хищник, значит, нас тоже все бояться должны?
— Само собой, — серьёзно кивнул дядя Олег. — Человек — существо опасное и непредсказуемое. Сколько видов мы истребили, сколько войн устроили? Живи ты на другой планете, захотел бы иметь таких соседей?
Гоша задумался. Пожалуй, нет.
— Ладно, чёрт с ними, с мордами, — отмахнулся дядя Олег. — С лица воды не пить. И всё равно, удивляешь ты меня. Такой вроде начитанный, а элементарного не разглядел. Неужели не додумался, кто они такие?
— К-кто? — выдохнул Гоша.
— Инопланетная, вторгшаяся на Землю раса. — с нажимом произнёс сосед. — С непонятными, но явно враждебными намерениями. А главное — принципиально новым, малоизвестным нам способом. Хнуп, конечно, навешал лапши про Путь и всякие уцки, только вот дело в другом. Они пришли через мост Эйнштейна–Розена. Если по-простому, то через пробитую в пространстве червоточину, позволяющую перемещаться на колоссальные расстояния за мгновения. И если бы не Полигон, вовремя засекший и обрушивший сию конструкцию, нам бы несдобровать.
Гоша молчал. Удивляться уже не было сил.
— Мы долго их искали, — устало сообщил дядя Олег. — Несколько месяцев. Сложно вычислить точку перехода, когда речь идёт о многомерном пространстве. А с этих сталось бы скакнуть в прошлое или даже в будущее. Помнишь, как из весёлого городка ты вернулся домой практически во время отбытия? Кажется невозможным, но факт. Космос для них — детская игрушка. Наши корабли тоже умеют схлопывать пространство, развивая невозможное для реактивных аппаратов ускорение. Но по сравнению с ЭТИМ — мы просто дети малые. К сожалению, нам не удалось разорвать кротовую нору до уточнения её местоположения. Судя по данным, полученным «каплей», за это время сюда успели перебраться несколько тысяч особей. Их могли быть миллионы, и тогда — пиши пропало. К счастью, у нас есть технология закупорки подобных туннелей, хотя никогда раньше использовать её не приходилось. Мы надеялись, что и не придётся. И надеялись, как выясняется, зря. Мы сорвали планы врага. Но что будет дальше? Отыскать колонию не удалось. Физических, ведущих к ней туннелей не существует. Да и к чему им что-то рыть, когда они дырявят пространство будто швейцарский сыр? Самое плохое, что эти локальные порталы не засекаются нашими средствами. Мы всё перевернули, пытаясь хоть что-то отыскать. Целая эскадра работала, обнюхивая каждый куст и камень. Сенсоры от перегрузок плавились! И что в итоге? Если бы не бобёр, мы бы так и не взяли след. Тут нам, конечно, повезло. Точнее, мне. По наитию действовал, честное слово. Я ведь сразу понял, что ты что-то прячешь. Не придал поначалу значения, а потом в голове как щёлкнуло. Залез к тебе, грешен, да зверушку механическую и отыскал. Просканировали мы её, рассмотрели начинку и обомлели. Это она с виду допотопная, а на деле вислоухие умудрились построить полноценный робот на примитивном механическом вычислителе! Хитрые твари, ничего не скажешь. Знали, что электронику мы засечём.
— Опять обзываетесь? — обиделся Гоша. — Они ничего плохого не сделали!
— Не сделали? — фыркнул дядя Олег, доставая из кармана что-то белое. — Дурака они из тебя сделали, Георгий. Ты хоть знаешь, что это такое?
— Это х’так, — пожал плечами мальчик, глянув на лежащий на столе кубик. — Вы его из бобра достали. Ну и что? Грых сделал игрушку, запустил её в озеро поплавать и виды сфотографировать. Разве плохо? Х’так гоблины добывают из грибов, они мне показывали. И что?
— Твой х’так на деле не что иное, как сжатый до сверхмалых объёмов твёрдый водород, — отчеканил дядя Олег. — Причём с функцией медленного высвобождения. И всё это, заметь, производится генетически модифицированным грибом! Это даже для нас фантастика, что уж говорить про остальное человечество. Создать ТАКОЕ без мощнейшей науки и техники невозможно. А Хнуп в ответ на прямой вопрос навешал лапши, что, дескать, наука им не требуется, а требуется только уцк и ничего больше. Что за уцк — мы не знаем, но представляется, что это чистой воды выдумка. Не хотели они ничего объяснять. А не тронули вас потому, что вы для них — единственная связь с поверхностью. Одурачили гоблины и тебя, и Юлю, и колдуна. Не нравится мне этот старикан, но в данной ситуации он сам жертва. Не понял, с каким огнём играет, недооценил. Если бы мы не вмешались, бог знает, что бы началось. Они ведь, между прочим, рептилии, из чего можно предположить, что чувств гоблины не испытывают. Нет у них в мозгах такой системы, она позже сформировалась, у млекопитающих! Зато сами мозги есть, и весьма мощные. Разведчики им нужны, а вы для этой цели лучше всего подходите. Кто на детей подумает? Сначала обнимались, потом попросили бы помочь. Маячок, например, на поверхности поставить, чтобы своих на планету навести. Они ведь хитрые, знают, что их ищут. Вот и прикинулись добренькими, чтобы под свою дудку заставить плясать. А ляг карта по-другому — то и прихлопнули бы всех прямо на месте. А может, ещё что похуже, ведь чёрт их знает, как они устроены. Хнуп тебя и тут вокруг пальца обвёл россказнями про семью. Какие, к чёрту, папа с мамой? Какой дедушка? Они, поди, яйцекладкой размножаются, а слабое потомство ещё и съедают. А что, если они вообще паразиты? Скормили бы вас личинкам, и дело с концом. Понимаешь теперь, как вы рисковали?
Гошу передёрнуло. Он не мог поверить, что Хнуп, Грых и Брух — хладнокровные обманщики. В душе зашевелился гадкий червячок сомнения. А что, если дядя Олег прав?
— Я тебя понимаю, Георгий, — ласково, по-отечески посмотрел в глаза тот. — Прости, если был резковат. Ты ни в чём не виноват, наоборот — парень смелый и умный. И сейчас, чёрт знает в какой ситуации оказавшись, голову не потерял. Я же вижу: ты друзей выдавать не хочешь. И уважаю тебя за это, а на твоём месте ровно так же бы поступил. Только пойми, гоблины — не друзья. Они — угроза, и крайне серьёзная. Существа, подчинившие пространство и время, способные выучить русский за день и владеющие запредельными биотехнологиями, при этом их логика и мотивация нам недоступны. Ты же не думаешь, что они пришли к нам просто так, из интереса? Вот и я не верю. И Полигон — не верит. С таким мы не сталкивались за всю историю, хоть и готовились к подобному варианту. И если честно — наши сейчас стоят на ушах.
— Дядя Олег, но как они могли так притворяться? — растерянно спросил Гоша. — Там же всё настоящее. Да и гоблины ведь… добрые и весёлые.
— Нам уже встречались и телепаты, и метаморфы, — мрачно ответил дядя Олег вспоминая. — Могущие кем угодно притворится и что угодно внушить. Ты не представляешь, на что способны оказавшиеся на грани исчезновения. Что им один одураченный мальчишка? И девчонка, кстати, тоже.
— Что будет с Юлей? — вздрогнул Гоша. — Ведь она…
— Ничего подобного, — успокоил дядя Олег. — Она совершенно ни при чём. Я бы и тебя не дёргал, если бы не обстоятельства. Но они, к сожалению, силы являются непреодолимой, поэтому ты оказался тут. Помощь нам нужна, парень, и серьёзная. Ты мужик, это сразу видно, поэтому я уверен, что не подведёшь. А требуется нам выманить одного из гоблинов на поверхность. Например, Хнупа. Говори ему что угодно, лишь бы повёлся. Если я прав насчёт их науки, они что-нибудь придумают. Не смогут пройти мимо такого шанса! Трогать его мы не станем, обещаю. Просканируем аккуратно, посмотрим, что да как. Если они и впрямь такие ванильные, то попробуем вступить в контакт и договориться по-хорошему. У нас, собственно, выбора немного.
Гоша задумался. Помочь Полигону, предав гоблинов? Предавать нельзя, это он знал твёрдо. Но разве есть выбор, когда на кону родная планета? Какое, в самом деле, право он имеет решать за человечество? И потом, дядя Олег никогда не врал. А он обещает, что Хнупа не тронут.
— Что, если я соглашусь? — с тяжёлым сердцем вздохнул мальчик. — Вы точно не причините им вреда?
— Я же сказал, — поморщился дядя Олег. — Воевать себе дороже, поэтому можешь не волноваться. Если они пришли с миром, попробуем разобраться. Только и всего.
— А почему вы мне так доверяете? — уточнил, вспомнив детективы, Гоша. — Я же, получается, опасный свидетель. Вдруг всё разболтаю?
— Молодец, соображаешь, — улыбнулся дядя Олег. — Но бояться тебе нечего. Хотя бы потому, что…
— Тебе всё равно никто не поверит, — произнесли за спиной. Обернувшись, мальчик увидел, как в раскрывшиеся двери каюты вплыл странно изменившийся Степан.
***
С грохотом отодвинув кресло, дядя Олег вытянулся в струнку. Мальчик удивлённо оглядел вошедшего. Точнее, не вошедшего, а влетевшего, ведь Степан парил невысоко над полом, слегка подогнув ноги. Его глаза сменили цвет, став из карих ярко–голубыми, словно подсвеченными изнутри. Светлые волосы удлинились и спадали на плечи идеально расчёсанными прядями. Во всём облике Степана сквозила властная грация, как у эльфов из сказок.
— Простите, я не знал, что вы на борту, — звенящим голосом произнёс дядя Олег. — Готов немедленно передать командование.
— Не стоит, — улыбнувшись, мягко ответил гость. — Это ваш корабль. К тому же я присутствовал здесь тайно и не вправе рассчитывать на почести. Вы позволите сесть, капитан?
Дядя Олег судорожно кивнул. Кротко улыбнувшись, «Степан» опустился в соседнее кресло и смерил Гошу спокойным, внимательным взглядом, проникающим, казалось, прямо в мозг.
— Вы рассказывали ему о нас? — обернулся «эльф» к дяде Олегу. — Да что же вы стоите? Садитесь.
Быстро сев, дядя Олег отрицательно покачал головой:
— Я не думал, что ему стоит знать. Мы и так вывалили на мальчика слишком много.
— Согласен, — величественно кивнул гость. — Но мы и просим немалого — предать друзей. Я понимаю и разделяю его растерянность. Надеюсь, — повернулся он к Гоше, — сомнения уйдут, когда ты узнаешь всё.
Гоша уже ничего не понимал. Получается, что рассказанное до этого — ещё не «всё»?!
— Начнём по порядку, — положив на подлокотники руки, размеренно произнёс «Степан». — Я, как ты уже понял, не человек. Среди землян за нами укрепилось прозвище «Старшие», поскольку выговорить наше самоназвание человек не в состоянии. Пока понятно? Если что, не бойся спрашивать, я не кусаюсь.
«Хнуп тоже так говорил, — вспомнил Гоша. — Издеваются они, что ли?» Но вслух ничего не сказал, лишь молча кивнул.
— Мы вступили в контакт с человечеством давно, — продолжал Старший. — Правильнее будет сказать «с незапамятных времён», когда твои предки ещё жили в пещерах. Мы сразу поняли, что в вас заложен огромный потенциал. И взяли над вами, если можно так выразиться, шефство. Веками и тысячелетиям мы терпеливо направляли вас по пути прогресса, пытаясь вырастить из людей равных себе.
— А как же войны? — не сдержавшись, перебил Гоша. — Первая Мировая, Великая Отечественная. Столько людей погибло, а вы, получается, ничего не сделали.
— Не сделали, — кивнул Старший. — Потому что свобода выбора для нас священна. Мы не можем заставлять, только наставлять. А заставь мы прекратить кровопролитие силой, вы бы не усвоили жестоких, но нужных уроков. И потом, прогресс никогда не бывает линейным. На два шага вперёд приходится шаг назад. Порой очень болезненный.
— Откуда вы? — уточнил притихший Гоша. — Со звёзд?
— К сожалению, нет, — грустно улыбнулся Старший. — Наша цивилизация развилась на Каллисто, это луна Юпитера. Подобно вам наши предки плескались в подлёдном океане, но вместо суши они выползли в ледяные пещеры, где спустя сотни тысяч лет эволюции возникли первые примитивные поселения. В целом наша история похожа на земную, но есть одно «но». Мы, не в обиду будет сказано, никогда не воевали. Не потому, хорошие, а потому, что любая война уничтожила бы хрупкую, упорно цепляющуюся за жизнь цивилизацию. Этим же объяснялся ускоренный прогресс науки и техники — у нас попросту не было выбора. Со временем мы окрепли и вышли на поверхность, колонизировав несколько соседних лун. К сожалению, мы не вечны, и время наше утекает. Каллисто умирает, его ресурсы исчерпаны, а большинство доступных планет не подходят для заселения ввиду высокой гравитации. Нам требуется новый дом, которого не найти в Солнечной системе. Открыть же способ преодоления межзвёздных расстояний мы, увы, не смогли, отчего были вынуждены законсервироваться. К счастью, на тот момент Земля достигла необходимого уровня развития, и наши агенты смогли создать международную организацию, получившую в твоей стране название «Полигон». Теперь она, а не мы, занимается охраной человечества от внеземных угроз.
— Гоблины — это их шанс, — вступил дядя Олег. — Ты не представляешь, насколько мы обязаны Старшим. Эти твои… друзья перебрасывают мосты между звёздными системами, будто дорогу в соседний город прокладывают. Старшие так не могут, а они смогли! И надо понять — как. Понимаешь?
— Мы не можем требовать, только просить, — жестом остановил его «Степан». — Мы уважаем выбор любого, особенно ребёнка. Обещаю, что в случае отказа ты не пострадаешь. Но прежде, чем вынесешь окончательное решение — позволь тебе кое-что показать.
Грациозно взмыв с кресла, Старший подплыл к Гоше и легонько притронулся пальцами ко лбу мальчика. В ушах загудело, к горлу подступил комок. На мгновение ему показалось, что он проваливается в бездонную пропасть.
— Не пугайся, это абсолютно безопасно, — раздался в голове приятный, волевой голос. — Расслабься и смотри.
Серая пелена рассеялась, обнажив панораму прекрасного города, расположенного под сводом гигантской ледяной пещеры. Ажурные здания, купола, арки и переходы. Невероятные, возносящиеся на много километров конструкции, похожие на цветы и деревья одновременно. Город был прекрасен — и пуст. Город молчал.
— Это — наша историческая столица, — нашёптывал Старший. — С целью экономии ресурсов она обесточена, а население переведено в долговременный стазис. Мы не знаем, что будет дальше. Мы вверяем себя в твои руки.
Мираж рассеялся, и Гоша вновь очутился в капитанской каюте. С лёгкой, доброжелательной улыбкой Старший разглядывал мальчика. Дядя Олег напряжённо молчал, уставившись в стол.
Молчал и Гоша, не зная, что решить. В голове хаотично проносились события последних дней. Юля и Хнуп, Грых и Брух. Стихи и прощальные объятия. Ему не верилось, что гоблины представляют угрозу. Не хотелось верить!
«А что ты думал? — прорезался в душе злой и умный внутренний голосок. — Инопланетная цивилизация прибыла на Землю с непонятными намерениями и ждёт не дождётся, когда Гошенька с ними подружится? Что, если гоблины и впрямь едва сдерживались, чтобы не откусить тебе голову? Ведь ушёл же Брух от вопроса про жестоких предков! Опять же, уцки эти, крухи и р’рихи. Сам ведь заметил, что гоблины не так просты, как кажутся. И самому это не понравилось! И вот, пожалуйста — разумное объяснение. Вопрос лишь в том, имеешь ли ты право предавать? Даже ради всего человечества?»
— У тебя отец — военный, — взорвался дядя Олег, видя сомнения мальчика. — Думаешь, он бы на твоём месте колебался? Когда ставки так высоки?
От упоминания папы Гоша дёрнулся. Старший сочувственно кивнул.
— Я же сказал, они не друзья! — напирал дядя Олег. — Они пришли бог знает откуда, бог знает зачем! Мы для них — никто, кормовая база. Хочешь быть кормовой базой, вместе с мамой, папой и бабушкой? Хочешь, чтобы на месте уничтоженной, сожжённой Москвы вырос мерзкий улей? А может, мне позвать тётю Тамару? Она расскажет, что такие вот бездомные сотворили с её экипажем. И если бы не Старшие…
— Достаточно, — вновь прервал «Степан». — Мальчику нелегко. Он должен решить сам и только сам. Ваше слово, Георгий.
Старший явно мог просить по-другому, и даже заставить. Но не стал, доказав тем самым, что уважает чужой выбор. И даже неожиданно разозлившийся дядя Олег больше не пугал. Ведь не просто так он злился. По делу — злился!
Последние сомнения ушли. Подняв глаза на «эльфа», Гоша кивнул.
— Я согласен, но только если обещаете решить всё миром.
— Разумеется, — серьёзно кивнул Старший.
— Молодец, Георгий, — добавил дядя Олег. — Не подвёл.
***
— Не думаю, что это хорошая идея, — покачал головой Валерий Кузьмич. — Я же говорил, что вас ищут.
— Мне тоже кажется, что это не вовремя, — вступила в разговор молчавшая до сих пор Юля. — Что, если его поймают те, другие?
Они сидели за круглым деревянным столом в принадлежащей Бруху квартирке–норе. Очень похожей на ту, где очнулся «размороженный» Гоша.
— Думаю, это и впрямь небезопасно, — рассудительно произнёс Грых. — С другой стороны, не сидеть же здесь вечно? Хнуп пообщается с детьми, узнает их поближе. Для нас это важно. А для него — особенно.
— Как он сможет общаться? — опешила Юля. — Вы представляете, что начнётся, если его кто-то увидит?
— Не увидит, — возразил Брух. — Есть возможность замаскировать Хнупа под человеческого мальчика.
«Они что-нибудь придумают», — вспомнил Гоша. И действительно ведь — придумали!
— А… зачем же тогда бобры? — искренне удивился он. — Если вы в людей можете?..
— Это неэтично, — терпеливо пояснил Брух. — Мы не желаем шпионить. Бобры были вынужденной мерой, но ни одной цивилизации не понравится, когда за ней наблюдают вблизи, да ещё и маскируясь под местных. Мы не хотим вызывать подозрений подобным поведением. Мы пришли с миром и на поверхность выйдем только по приглашению. Или не выйдем, как знать. К сожалению, те, кто перекрыл Путь, сами не дают нам покинуть Землю. В этой тупиковой ситуации мне кажется допустимым отправить Хнупа на поверхность, учитывая, что как минимум трое людей будут знать о его истинной природе и намерениях.
— Согласен, — спокойно кивнул Грых. — И потом, он всегда сможет вернуться. Если те, кто разрушил Путь, не закрыли коридор в церкви, значит, ничего о нём не знают.
«Ещё как знают!» — подумал Гоша, и по спине пробежал неприятный холодок. Впрочем, и хорошо, что знают! А то, что Брух так красиво распинался про этику — так это просто слова и ничего более. Где, правда, доказательства добрых намерений? Нет их, а следовательно — всё это может быть просто уловкой, рассчитанной на доверчивого мальчишку.
— Только смотри, — погрозил пальцем Валерий Кузьмич. — Я возле вас тереться не смогу, так что всё под твою ответственность. Уверен, что справишься?
— Конечно! Ну что, Хнуп, выйдешь погулять? — бодро обратился к гоблину Гоша, тщательно стараясь скрыть нервозность.
— Выйду! — радостно улыбнулся Хнуп. — Очень хочется увидеть вашу жизнь. А позже я обязательно напишу про увиденное стихи!
***
— Это вот Женька, это Серёжка, — представил Хнупа Гоша. — А это Х… — он запнулся, вспомнив, что не знает имён на букву «Х».
— …аритон! — пришла на помощь Юля. — Харитон, имя такое, старое. В Москве очень модное… было.
— Встретились на озере, познакомились, — зачастил Гоша по заранее выученной легенде. — Тоже из Москвы. Пацан что надо. Дай, думаю, с вами познакомлю.
— Ну здорово, — протянул руку Серёжка. Радостно улыбнувшись, гоблин пожал протянутую пятерню. «Харитон» выглядел, как самый обыкновенный мальчишка, даже одет был, как все: в шорты, старенькие кроссовки и футболку. Из какого гриба Брух это достал, оставалось тайной.
— Что делать будем? — уточнил Хнуп у Серёжки, как у старого знакомого. — Может, искупаемся?
— Это можно, — кивнул Серёжка. — Пошли, я тут место знаю. Там ветка над водой, мы на неё верёвку приладили. Бултыхи — закачаешься!
Добежав до озера, они скинули одежду и с весёлым гиканьем рванули к выступающему над водной гладью стволу кряжистой ивы.
— Чур, я первая! — звонко крикнула Юля и, схватившись за привязанную к потёртому канату палку, сиганула в воду. В последнее время ей стало заметно лучше. Интересно, это Брух постарался? Тогда, на грибной плантации?
Он недодумал, потому что думать не хотелось. Хотелось — купаться! Вцепившись в потёртую деревяшку, Гоша, зажмурившись, оттолкнулся от земли. Долетев до крайней точки, он разжал руки и с визгом полетел в тёплую чистую воду. Вынырнув и отплёвываясь, мальчик почувствовал, как рядом, подняв фонтан брызг, плюхнулся кто-то большой и тяжёлый. Продрав глаза, Гоша недоумённо узрел перед собой весело плещущегося дядю Олега.
— Привет пловцам! — радостно поприветствовал он детей. — А это что за незнакомец? Харитон, я не ослышался?
Дядя Олег был настолько не похож на себя ночного, что Гоша на секунду засомневался. Не привиделось ли ему случившееся? Может, приснился обычный кошмар?
И всё же это был не кошмар. Во-первых, промелькнувшая по лицу соседа тень, тут же сменившаяся привычной улыбкой. А во-вторых… это было трудно объяснить, но каким-то шестым чувством Гоша понимал, что прямо сейчас над ними висела призрачная громадина «Тёмной звезды».
— Ну что, парни и девчонки, а не сыграть ли нам в футбол? — спросил, накупавшись, дядя Олег, тут же выскакивая на берег. Гоша вновь поразился, насколько талантливо он играет свою роль. Даже на Харитона он смотрел по-отечески тепло. Притом что не испытывал к гоблину никаких добрых чувств.
— Давайте! — заулыбался Хнуп, явно симпатизировавший первому встреченному им взрослому. — Я очень люблю футбол!
— Тогда пошли, — подмигнул сосед и вдруг потрепал «Харитона» по волосам, точь-в-точь как Гошу. — У меня и мяч имеется.
***
Гоша не заметил, как над Телепино зажглись первые звёзды. Потеряв счёт времени, он с гиканьем носился по импровизированному полю.
— Ну, Георгий, ну! — азартно вопил дядя Олег, передавая мяч. — Забивай!
И Гоша забивал, остервенело лупя по Юлькиным воротам. Вопреки обыкновению, в этот раз они оказались в разных командах.
Юлька туго знала своё дело, забить ей было непросто. Бойкая и юркая, она отчаянно ловила летящие мячи, растягиваясь в пыли многострадальными локтями и коленками. Из-под сбившейся косынки градом лил пот. Как и Гоша, она отдавалась игре с невероятным задором. Будто в последний раз.
Харитон играл неумело, но старательно. Маленький гоблин бодро носился по полю, отчаянно пытаясь забить мяч в ворота Гошиной команды. Исподволь наблюдая за ним, мальчик с удивлением понял, что Хнуп неподдельно счастлив. Он прямо лучился тёплой, искренней радостью, в которой хотелось плескаться, как в озере.
— Ну… ну… го-ол! — заорал, прыгая от радости, дядя Олег, кинувшись обниматься с Гошей и Серёжкой. — А, что? Сделали мы вас? Сделали?!
Женька и Харитон, тяжело дыша, утирали пот. Напившись, Юля бросила им захваченную из дома бутылку и подошла к одержавшим победу соперникам.
— Отличная игра, — серьёзно протянула она руку. — А ты, Гошка, вообще сражался как лев. Я тебя таким ещё не видела.
— Да ладно, — отмахнулся Гоша, которому отчего-то стало неловко. — Ты не обижайся, Юль, это же просто…
— Всё, мы пошли! — крикнул Серёжка прощаясь. — Поздно уже, мама заругает.
— Счастливо, парни! — улыбнулся дядя Олег, пожимая Юлькину ладошку. — Ну а ты не скромничай. Тебя пробить — это ж семь потов сойдёт. Силовое поле, а не вратарь!
Стрекот сверчков нарушила тихая трель. Нахмурившись, дядя Олег вытащил из кармана телефон и отошёл.
— Мне тоже пора, — сообщил он вернувшись. — Из офиса звонили, просили кое-что проверить. Так оно — на удалёнке работать, отпуск-то закончился. Ну, до завтра!
От сердца отлегло. Похоже, самое страшное позади.
Немного отойдя, сосед, что-то вспомнив, обернулся.
— Харитон, забыл тебя спросить. Можешь подойти? — поманил он Хнупа пальцем.
Не чувствуя подвоха, «Харитон» подбежал к дяде Олегу, вопросительно глядя на взрослого.
— Ты вот тут встань, мы быстро. — произнёс тот, и Гоша вдруг с ужасом понял, что сейчас произойдёт.
Дальнейшие события слились в бесконечное мучительное мгновение. Невысоко над полем вспыхнули три ярких огня, фокусируя снопы света на Хнупе. В небе, тихонько загудев, обозначился эфемерный силуэт огромного треугольника.
— Нет! — надсадно заорал Гоша, чувствуя, как из глаз брызнули слёзы. — Вы же обещали!
— Хнуп! — крикнула, рванулась в отчаянном прыжке Юлька, намертво вцепившись в растерянного «Харитона». В слепящих лучах блеснули упавшие в траву очки.
— Прости, Георгий. По-другому никак, — тихо, но очень слышно сказал дядя Олег, не сводя с мальчика пристального взгляда.
Вокруг сверкнуло, в лицо дохнуло горячим. Что-то бесшумно рванулось вверх, прошивая облака. В вечерних сумерках сгустилась пронзительная, удушающая тишина.
***
Гоша застыл, ошеломлённо глядя туда, где ещё минуту назад стояли друзья. Теперь, кроме примятой травы и треснутых, запачканных грязью очков о них не напоминало ничего.
Что делать? Куда и к кому идти? Как вообще теперь быть?!
Ничего не придумав, он побрёл по направлению к дому. Что скажет Валерий Кузьмич? И Грых? И самое главное — как объяснить Юлиной бабушке, что её внучка пропала?!
Мысли исчезли, уступив место серому, глухому отчаянию. Как он мог? Что же он наделал?!
Вдали внезапно и грозно заревело. Спустя мгновение над головой пронеслось звено реактивных перехватчиков. Зажав уши ладонями, мальчик не сразу услышал приближающееся тарахтение винтов.
Он спохватился слишком поздно. Несколько пузатых вертолётов зависли над полем, отсекая путь к отступлению. В траву мягко упали тросы, вниз заскользили облачённые в камуфляж и бронежилеты фигуры.
Не ожидая от вновь прибывших ничего хорошего, Гоша попятился. Заметив его, один из солдат рысью кинулся наперерез. Заорав, Гоша бросился бежать, но запнулся о корягу и растянулся в высокой душистой траве.
— Не надо! Не надо! — закричал, забился в истерике мальчик, видя, как сверху склонилась чёрная, с прорезями, маска-«балаклава».
— Спокойно, Георгий. Свои, — произнесла вдруг маска знакомым голосом.
Отстегнув шлем, папа легко, как пушинку, поднял мальчика и прижал к себе. Не выдержав, Гоша разрыдался, уткнувшись носом в шершавый ремень автомата. Ему больше не было страшно. Но стыдно и больно было по-прежнему.